Сама же Леля словно испарилась! Как такое может быть? Куда она могла деться из туалета без окон, из которого только один выход — выход, напротив которого Макс стоял все это время и не сводил глаз.

Через полчаса Гвоздь уже был в аэропорту и вместе с охраной просматривал запись камеры, размещенной напротив туалета за промежуток времени, когда там стоял Макс. Отследив дальнейшие передвижения каждой женщины, вышедшей через эти злополучные двери, по лабиринтам аэропорта, и установив их местонахождение в данный момент, они идентифицировали личность каждой.

Макс в это время стоял на парковке аэропорта и нервно курил. Он думал над тем, что произошло. Никак не мог поверить в это. Леля же уже была его, его девочкой, ну как она могла сбежать? Да, он понимал, что все это организовал Тэйлор, и Леля ни о чем не подозревала, когда он привез ее сюда. Но ведь она обещала ему! Она должна была отказаться. В его пальцах была уже третья сигарета, когда он услышал входящий от Дэна.

— Шеф, я нашел ее! Она вылетела 20 минут назад во Франкфурт-на-Майне, там пересадка в Варадеро! Макс, я могу сейчас организовать прямой частный перелет на Кубу, и ты будешь там раньше, чем она. Сцапаешь ее прямо там — в аэропорту, — радовался Дэн, что нашел способ решить проблему босса.

Макс молчал. Он размышлял над тем, что все это время, он пытался приручить Лелю. А можно ли ее приручить? И вот сейчас, в эту минуту, он понял, что нет. Это было как гром среди ясного неба. До сих пор он был уверен в себе. Вера в собственные силы делала из него несокрушимого великого Макса. А эта хрупкая, нежная девушка впервые заставила его сомневаться в себе.

— Нет. Я не полечу, а вот ты прокатишься в Мексику, — в голосе Макса слышалась усталость.

— Ты хочешь, чтоб я нашел Крис? — догадался Дэн, который час назад сбросил Максу информацию о текущем местонахождении мисс Давидофф.

«Вашу мать! Ну, нет страны, в которой бы был вменяемый персонал», — матерился про себя Харламов, пересекая несколько комнат шикарного президентского номера в отеле «Radisson Blu GHR» в Риме, чтоб открыть дверь, на ручке которой висела табличка “do not disturb”. Он распахнул дверь, развязывая галстук, и застыл неподвижно, увидев ее.

Леля облокотилась о стену коридора напротив двери, потому что из-за волнения она была не уверена, что ноги ее не подведут. Она впилась взглядом в его лицо, и, когда заметила, как от злости темнеют его глаза, нервно сглотнула, ее губы задрожали, и она опустила голову.

— Ты опоздала на два месяца, Леля, — зло процедил Макс.

— Белье искала, кружевное, — попыталась пошутить она, но улыбку выдавить из себя не смогла.

— А ты не подумала о том, что я могу уже снимать трусы с более расторопной задницы, чем твоя? — он продолжал убивать ее словами.

Леля вся пошла пятнами.