Зато доберусь до места и отдохну на лоне природы.

Думая об этом, я даже не предполагала, насколько окажусь права.

Деревня встретила меня закрытыми ставнями, заросшими дворами и домами с покосившимися крышами. Мда, отдохнула на лоне природы, называется...

А ведь некогда здесь было больше сотни дворов, много детворы, сады, огороды, живности хоть отбавляй. В детстве я любила слушать дедушкины рассказы о том, кто - чем в деревне занимался. Сам он был знахарем, и в доме всегда пахло травами, но встречались и те, кто промышлял охотой, другие же, выращивали на продажу овощи и фрукты, третьи -занимались гончарным ремеслом или выделывали шерсть, разводя тонкорунных овец. Жизнь кипела во всю. Сейчас же кругом царило запустенье.

Дедов дом из толстого сруба отыскался в самом конце главной улицы, там, где некогда огромный сад соединялся с лесом. Когда-то во дворе мне вешали качели на ветке старой яблони, и взлетая то вверх, то вниз, я представляла себя птицей. Солнце играло в волосах, нос щекотал яблоневый аромат, и казалось, что впереди меня ждёт только хорошее.

Счастливые были дни!

Сердце наполнилось приятным теплом от воспоминаний. Всё здесь казалось таким родным, что я решила остаться несмотря ни на что. Подумаешь, много пустых домов, некоторые живут же отшельниками и ничего. Зато, что-то мне подсказывало, душевные раны затянутся в этом месте гораздо быстрее, чем где бы то ни было.

Распахнув большие ворота, в которые некогда заходила запряжённая в телегу лошадь, я загнала машину во двор и уже собиралась их закрыть, когда чья-то рука опустилась мне на плечо, отправляя тем самым сердце в пятки.

- Приехала, наконец, - старческий голос, заставил подпрыгнуть на месте.

И как ещё не заверещала? Вот было бы стыдно.

Обернувшись, успев за тот миг напридумать чёрте чего, я уставилась в лицо старушки.

- Не признала что ли? Не мудрено, столько лет не ездить в родные места, - ворчала она, а память услужливо подбросила воспоминание давно минувших дней и образ улыбчивой бабушки, которая пекла большие румяные пирожки я яблоками и вишней, угощая меня каждый раз, когда отец привозил в гости к деду.

- Бабуня, - вместо имени первым пришло на ум детское словечко, которым я называла пожилую женщину.

- Ну, наконец-то, - улыбнулась она, обнажая белые не по годам зубы и сверкая ясными глазами, в которых и в помине не было старческой подслеповатости, - думала и не признаешь. Значит, помнишь старушку.

- Ваши пирожки разве можно забыть? - улыбнулась я, и поддавшись порыву, обняла старую женщину.

- То-то же, - с облегчением выдохнула она. - С возвращением, деточка. Ну, обустраивайся, а вечером я загляну к тебе в гости.

- С пирожками? - губы сами собой растянулись в предвкушающей улыбке.