Ярослав: Мы вместе росли. Ругались. Мирились. Ненавидели друг друга и любили. И я бы все отдал, чтобы быть с ней. Если бы однажды мне не приснился сон.Мира: Я любила его и боялась. Он всегда говорил, что я принадлежу ему. Но все изменилось, когда он внезапно уехал.

Собственность сводного брата

Сидеть в темноте привычно. Здесь нет уродов, которые регулярно нарывались на драку. Не было преподавателей, которые думают, что умнее всех. Сидеть в карцере закрытой школы Швейцарии мне нравится больше, чем находиться в ее стенах.

Здесь проще погружаться в свои мечты.

Воображение работает на сто процентов. Доставляет удовольствие картинками о большом дворце. Красивой принцессе, живущей там под зорким глазом Дракона. Принцессе самой доброй. Самой нежной.

Моей сестре Мирославе.

Но сегодня мне не суждено погрузиться в водоворот своих фантазий. Не успели меня посадить в карцер за очередную драку, как свет из открытой двери разбил тяжелую мглу.

— Распутин, — слышится голос гер Келлера, смотрителя нашей закрытой школы. — Твой отец приехал. Выходи.

Я тут же поднимаюсь. Отец. Неужели. Только сложно называть отцом человека, которого видишь два раза в год.

Глупо верить, что он заберет меня, что простил мое предательство. Но помечтать-то можно?

— Распутин. Ты знаешь, что, рассказывая о школьных конфликтах отцу…

— Ничего я не собираюсь болтать, — фыркаю и спешу по каменному подземелью к воротам большого замка, который за два года так и не смог назвать домом.

Ведь мой дом там, где принцесса.

Поэтому я жажду узнать у отца Бориса Распутина, когда он меня заберет. Мне кажется, пять лет приличный срок для наказания.

Я даже с ней переписываться не могу. До пятнадцати лет в этой школе запрещены переписки. А мне только тринадцать.

Тут вообще много всего запрещено. И мальчики, которых отправляют сюда, вечно бунтуют, пытаясь сломать систему, которой уже двести лет.

Часто пытаются и меня подзуживать, но я не ведусь.

Мне привычна обстановка дисциплины, таким меня вырастили. До того как я узнал настоящего отца.

Я кутаюсь в фирменную тонкую куртку школы и спускаюсь по лестнице во внутренний дворик.  Колонны не позволяют продувать его ветром. Это видно по спокойному меху на пальто отца, который стоит у одной из них.

До сих пор удивляюсь, как можно быть таким огромным. Я бы хотел таким стать. Огромным драконом для своей маленькой принцессы.

— Ярослав, — скупо приветствует он, и я даже не успеваю поздороваться. — Сходи накинь что-нибудь. Сходим прогуляться.  Холодно сегодня.

Не приветствия, не рукопожатия. Очевидно, я все еще никто для него. И тест ДНК это не изменил.

Я киваю и убегаю за вещами. В нашей комнате не смотрю на пацанов, которые буквально вскакивают при моем появлении. Боятся они меня. А нападать могут только толпой.