Мама отказалась от меня, а у папы теперь расходов хватает, у меня совести не хватит брать у него деньги на жизнь.

— Внученька, мы справимся, родная… Я пенсию всю отдавать буду тебе, да и Зорька поможет, — шутит дедуля, а мне плакать хочется, уткнувшись в его, пропахшую табаком рубашку. — Коровушка наша вона скок молока дает, вкусного! Я продавать его буду и деньги тебе откладывать.

Утром дед проводил меня на утренний рейс, перекрестил напоследок, да еще и пальцем погрозил, чтоб я не дурила, а исправно училась, в семье должен быть свой врач.

Старенький дребезжащий автобус уносил меня из родного города, натужно взвывая, набирал скорость, усугубляя тревогу в моей душе. Как будет на новом месте? Мне страшно…

Но боялась я зря. Нехватку денег с лихвой компенсировало интересное обучение и новые подруги. Мне все давалось легко, хоть теория, хоть практика, к которой нас, первокурсников, допускали. Пусть ничего серьезного пока, но я знала, что дальше будет только интересней.

Жила в общежитии от училища, тщательно готовилась к занятиям, не хотелось ничего упустить из будущей профессии. Раз в месяц ездила домой, когда получала стипендию, навещала дедушку и иногда ходила в гости к отцу, старалась не мешать его новому семейному счастью.

Так прошли три года, быстро и с огромной пользой. Я всю себя отдавала будущей профессии, в то время как соседки по комнате бегали на свидания и влюблялись, я все глубже зарывалась в учебники и конспекты. Во мне сидел страх, казалось, что если я полюблю какого-нибудь парня, то уподоблюсь своей матери, стану больна своей любовью, зависима. Мне хотелось свободы от обязательств, поэтому я даже не смотрела в сторону парней, которые учились в этом училище.

Маму за эти года видела раза четыре, и каждый раз убеждалась, что я для нее окончательно перестала существовать. Растворилась в воздухе. Она просто сбегала, даже не сказав «привет» или не поинтересовавшись, как у меня дела. Просто сухо клевала своего отца в щеку и проходила мимо меня, даже не взглянув. Ну и ладно.

Четвертый год оказался тяжелым, много практики, много зачетов и ответственности. В общежитии стало невыносимо готовиться к зачетам, вечные посиделки, шум и гам мешали очень. Женихи соседок шастали по комнате в неприглядном виде, и все мои упреки воспринимались в шутку, поднимали меня на смех. Нужно искать себе жилье, а это дорого.

Я нашла выход — подработку, такое место, где было тихо и спокойно, где никто не мешал. В морге.

— Ну что, Алёнка, скоро бросишь нас? — подначивает меня старый Гринь, имевший еще и второе прозвище — мертвый доктор.

Патологоанатом шутит, подразумевая под «нас» своих временных постояльцев. Он даже повесил вместо вывески «морг» другую табличку — Отель «Врата в рай».