Мы думали, он начнет сейчас нудить о планах партии и правительства, а старикашка вышел за трибуну и как заорет: «Я вам, сукины дети, покажу, как устои социализма на прочность пробовать!»

— Так и сказал: «Сукины дети»? — с сомнением спросили сыщики.

— Да он под конец матом кричал, мол, я вашими партбилетами все улицы вымощу, но вы у меня крепко запомните: кто против партии пойдет, от того даже мокрого места не останется!

— Вот это да! — изумились все собравшиеся.

— Андрей Николаевич, — обратился ко мне Гордеев. — Ты помнишь полковника Николаенко? Его сегодня арестовали прямо в здании областного УВД.

— За что? — с интересом спросил я.

— За изготовление порнографии. Мол, есть фотка, где он сам голый стоит и голую бабу обнимает.

— Порнография — это же легкая статья, за нее разве могут арестовать?

Я не знаю, какие методы допросов применялись к Николаенко, но уже через неделю после ареста он признался, что вел антисоветские разговоры, к исполнению служебных обязанностей подходил халатно, при составлении отчетов прибегал к должностному подлогу. В январе 1984 года Николаенко по целому букету статей осудили на шесть лет.

Во времена перестройки мне довелось выпивать в компании с бывшим оперативником, отбывавшим наказание в одной колонии с Николаенко. Он утверждал, что зимой 1989 года в их зоне вспыхнули массовые беспорядки: заключенные подожгли бараки в жилой зоне, разгромили здание администрации, избили дежурных офицеров. Для подавления бунта руководство МВД бросило батальон солдат внутренней службы. Завидев входящих в ворота зоны автоматчиков, заключенные разбежались кто куда, а нерасторопный Николаенко спрятаться не успел, стал метаться по плацу от одного барака к другому. Солдатам его поведение показалось подозрительным, и они открыли огонь на поражение. Никаких шансов уцелеть у бывшего полковника не было.

О судьбе некоторых лиц, упомянутых в этом произведении

Бобров попадется на краже в общежитии, будет осужден на три года. После отбытия наказания останется жить в Красноярском крае.

Грузчик хлебокомбината Антипов в декабре 1992 года отравится паленой водкой, полностью ослепнет. Одинокий и никому не нужный, он закончит свои дни в доме престарелых.

Кривой на один глаз Николай останется работать на хлебокомбинате грузчиком. В 1990 году он повредит спину и перейдет работать вахтером в общежитии. По старой памяти Николай будет задирать молодых девушек, пока одна из них не скажет: «Пошли, у меня в комнате никого нет!» Николай смутится от такой наглости и больше не будет обращать на женский пол никакого внимания.

Бригадир хлебопеков Воронов в 1990 году откроет свою пекарню, одно время будет процветать, но через шесть лет разорится. Уедет с семьей в Омскую область.