— Андрей, ты с ума сошел, я в комнату не успею вернуться! — Она стала отталкивать меня, но как-то неактивно, нехотя.

— Куда тебе надо вернуться, если ты моя невеста? — шептал я, расстегивая через футболку застежки лифчика. — Марина, все должно быть правдоподобно. Невесты до обеда к себе не возвращаются.

Антонова еще немного для приличия посопротивлялась и перестала.

До самого моего отъезда в Верх-Иланск она все вечера и все ночи проводила со мной. Когда мы прощались, Марина плакала, а я впервые задумался о предстоящей жизни на чужбине.

«Один, без хозяйки в доме, я там ноги протяну. Там же нет под боком хлебозавода, где можно в любое время дня и ночи перекусить, попить чаю… Маринку с собой надо забирать».

Рано утром по моей улице на коне проезжает пастух, собирает по дворам коров в стадо. Вечером он их гонит обратно. Пастуха слышно издалека. Пощелкивая кнутом, он на всю улицу кричит на скотину отборной матерной бранью. Если бы коровы догадались, какими словами называет их пастух, они бы подняли его на рога.

Пастух при исполнении своих обязанностей — единственный человек в поселке, кому не возбраняется публично выражаться нецензурной бранью. Все остальные жители Верх-Иланска — культурные, воспитанные люди. Спокойные, уравновешенные. Пока в город не уедут жить. Там характер у посельчан меняется, и они начинают проявлять себя с другой стороны.

«Здравствуй, Андрей! — писала мне бывшая жительница Верх-Иланска Антонова Марина. — Теперь ты убедился, что в нашем поселке все друг про друга все знают? Передай, пожалуйста, Инге, что если она будет еще крутиться около тебя, то я приеду в отпуск и ей глаза выцарапаю».

Инга, вопреки слухам, не пыталась установить со мной интимные отношения. Было дело, я оставался у нее пару раз на ночь, но что с того, я же не обещал ни на ком жениться и клятву верности никому не давал! Я — свободный мужчина, с кем хочу, с тем поддерживаю отношения. Тем более у Инги в Верх-Иланске знакомых, кроме меня, не было. Кто-то же должен был помочь ей обустроиться на новом месте.

Пастух прогнал стадо мимо моего барака. Над крышами домов взошло солнце. Наступил теплый августовский день. Суббота. По субботам в Верх-Иланском РОВД уголовный розыск не работает. Здесь вообще нет авралов, запарки и гонки за процентами. Здесь — территория спокойствия. За год в Верх-Иланском районе совершается столько же преступлений, сколько в Заводском районе областного центра за месяц. Да о чем говорить, если за этот год в Верх-Иланске и всех прилегающих деревнях не было совершено ни одного убийства!

Я закурил, заварил крепкого чаю и сел к окну в последний раз перечитать меморандум, над которым трудился все последние дни.

«В Комитет партийного контроля при ЦК КПСС, товарищу Соломенцеву М.С., лично.