Дэлглиш откликнулся:

– Я сейчас вспоминаю, что мне говорил старик Джордж Гринэлл, сержант-детектив, у которого я впервые начал работать. Он двадцать пять лет протрубил в Департаменте уголовного розыска. Ничто в людях не могло его шокировать, ничто не удивляло. Он любил повторять: «Тебе станут говорить, что самая разрушительная сила на свете – ненависть. Не верь, мальчик. Эта сила – любовь. И если ты хочешь стать настоящим детективом, научись распознавать ее, когда встретишь».

В четверг утром Бренда опоздала на работу больше чем на час. После волнений вчерашнего дня она проспала, а мать сознательно не стала ее будить.

Она решила было отправиться в Лабораторию без завтрака, но миссис Придмор решительно поставила перед ней тарелку с яичницей и беконом, заявив твердо, что дочь не выйдет из дому, пока не съест все. Бренда, которая ни минуты не сомневалась: родители были бы просто счастливы, если бы она больше никогда не ступала за порог Лаборатории Хоггата, понимала, что лучше не спорить.

Она примчалась, запыхавшаяся и виноватая, и обнаружила, что инспектор Блейклок в одиночку пытается управиться с двухдневным наплывом вешдоков, непрекращающимся потоком посетителей и беспрерывно звонившим телефоном.

Ее беспокоило, как он ее теперь встретит, слышал ли уже о тысяче фунтов и, если слышал, изменит ли к ней отношение. Но он казался по-прежнему невозмутимым и надежным, как всегда. Он сказал:

– Как только переоденешься, тебе надо будет пойти к директору. Он в кабинете мисс Фоули. Его кабинет заняли полицейские. Чай готовить не надо. Мисс Фоули явится только о второй половине дня. Ей нужно встретиться с кем-то из представителей местных властей насчет ее дядюшки.

Бренда обрадовалась, что ей пока не нужно встречаться лицом к лицу с мисс Фоули. То, что она вчера сообщила коммандеру Дэлглишу, очень сильно смахивало на предательство, и она чувствовала себя неловко.

– А все остальные уже пришли? – спросила она.

– Клиффорд Брэдли не смог явиться. Его жена позвонила, что он плохо себя чувствует. Полицейские тут с полдедевятого. Проверяют все вещдоки, особенно наркотики, и еще раз обыскали все помещения. Явно подозревают, что тут у нас что-то странное происходит.

Инспектор Блейклок был непривычно разговорчив, Бленда спросила:

– Как это – что-то странное происходит?

– Они не говорят.

Но им теперь понадобилось просмотреть все наши папки с делами, у которых регистрационный номер – восемнадцать сорок или тысяча восемьсот сорок. У Бренды широко раскрылись глаза:

– Вы хотите сказать, только за этот год, или надо вернуться к тем, что уже микрофильмированы?

– Для начала я достал те, что за этот год, и те, что за прошлый, и сержант Андерхилл с констеблем сейчас ими занимаются.