Однако девушка не удержалась:

– Разве не интересно то, что они поехали этим утром стрелять вместо того, чтобы посетить церковь?

– Не моё дело указывать молодым джентльменам, как им распоряжаться жизнью, – строго заметила миссис Ройл. – Разве что это мои сыновья, и тогда они должны всегда поступать так, как я скажу.

Онория попыталась уловить иронию в этом утверждении, но не смогла, и просто кивнула. У неё возникло чувство, что будущий супруг Сесилии включён в категорию «делай так, как я говорю».

Она понадеялась, что этот бедняга, кем бы он ни был, будет знать, на что идёт.

Дэниел когда-то сказал ей, что самый лучший совет относительно женитьбы (непрошенный, разумеется) он получил от леди Данберри, старой дамы, которая наводила ужас на всех и получала несказанное удовольствие, раздавая советы всем желающим. И не желающим тоже.

Однако Дэниелу её слова запали в душу, либо, по меньшей мере, он запомнил их. По словам леди Данберри мужчина должен понимать, что когда он берёт в жёны девушку, то женится также и на её матери.

Ну, почти в той же степени. Дэниел лукаво улыбался, когда добавил сей постскриптум.

Но Онория только непонимающе глядела на него, что заставило его расхохотаться ещё сильнее.

Он иногда бывал таким негодником… И всё же, Онория по нему скучала.

По правде говоря, миссис Ройл не так уж плоха. Она всего лишь задалась целью, а Онория знала по опыту, что исполненная решимости мать – печальный жребий. Её родная мать тоже когда-то была такой. Сёстры до сих пор рассказывали о тех днях, когда они были ещё девицами на выданье, а честолюбие их матери не знало пределов. Маргарет, Генриетта, Лидия и Шарлотта Смайт-Смит всегда были одеты по самой последней моде.

Они всегда находились в правильном месте в нужное время. И все они удачно вышли замуж. Не блестяще, но хорошо. И все девочки Смайт-Смит нашли мужей за два сезона или ещё быстрее.

С другой стороны, Онории предстоял уже третий сезон, и желание матери видеть её хорошо устроенной в самом лучшем случае едва теплилось. Нельзя сказать, что ей не хотелось выдать Онорию замуж, она просто не могла себя заставить действительно побеспокоиться об этом.

Её мало что беспокоило с тех пор, как Дэниел бежал из страны.

Поэтому, если миссис Ройл спешила приготовить несколько лишних блюд на десерт или заставляла дочь переменить платье, основываясь на одних только слухах о чьём-то любимом цвете, она делала это из любви, и Онория никогда не стала бы винить её за это.

– Так мило с твоей стороны помочь мне с приготовлениями, – произнесла миссис Ройл, похлопывая Онорию по руке. – Все дела легче делать, когда есть ещё одна пара рук, как всегда говорила моя матушка.