По стечению обстоятельств Маркус был её проклятием, но в глубине души он – хороший человек. И здравомыслящий к тому же. Он сообразит, что собрание у миссис Ройл относится к тому разряду приёмов, на которых он готов рвать на себе волосы. Онорию всегда интересовало, зачем он вообще приезжает в Лондон во время Сезона. Он вечно выглядел таким скучающим.

Онория сама запечатала письмо и отнесла его вниз, передав лакею, чтобы он вручил его Маркусу. Полученный от Маркуса ответ был доставлен через несколько часов и адресован миссис Ройл.

– Что там? – спросила Сесилия, чуть дыша.

Она подбежала к матери, как только она открыла конверт. Айрис встала за ней, пытаясь заглянуть через плечо Сесилия.

Онория медлила. Она знала, что там будет написано.

Миссис Ройл сломала печать и развернула послание, её глаза забегали по строкам.

– Он вежливо отклонил приглашение, – уныло проговорила она.

Сесилия и Сара испустили разочарованный стон. Миссис Ройл взглянула на Онорию, которая надеялась, что ей удаётся изображать на лице потрясение. Девушка воскликнула:

– Но я просила его. Просто это не его вид развлечения, как мне кажется.

Он не особенно общителен.

– Что ж, это правда, – проворчала миссис Ройл. – Я не помню, чтобы он танцевал больше трёх раз за последний Сезон. А ведь многие юные леди стояли без партнёра. Это было откровенно грубо.

– Однако он хорошо танцует, – заметила Сесилия, обратив на себя всеобщее внимание. Казалось, девушку удивило, какой эффект вызвало её утверждение, поскольку добавила:

– Действительно хорошо. Он танцевал со мною на балу у Мотрамов.

Сесилия повернулась к остальным девушкам, словно пыталась пояснить им млучившиеся:

– Мы ведь с ним соседи, в конце концов.

Это всего лишь дань вежливости.

Онория кивнула. Маркус хорошо танцует. Лучше, чем она, в любом случае. Ей никогда не удавалось разобраться в сложностях ритма. Сара много раз пробовала объяснить ей разницу между вальсом и четырёхдольным размером, но Онория никак не могла постичь эту науку.

– Мы не откажемся от нашей идеи, – громко объявила миссис Ройл, прижав руку к груди. – Двое из четверых джентльменов уже приняли приглашение, и я уверена, что мы получим остальные ответы к утру.

Однако, позднее вечером, когда Онория направлялась спать, миссис Ройл отвела её в сторону и тихонько спросила:

– Как ты полагаешь, насколько вероятно, чтобы лорд Чаттерис переменил решение?

Онория сглотнула от неловкости:

– Боюсь, это очень маловероятно, мэм.

Миссис Ройл покачала головой и щёлкнула языком:

– Ах, какая жалость. Он стал бы истинным украшением моего приёма. Что ж, доброй ночи, дорогая. Сладких снов.

В двадцати милях от этого места Маркус сидел в своём кабинете с кружкой горячего сидра и обдумывал последнее послание Онории.