– Какой именно сорт шампанского ему доставить? Или у него есть старушка-мама, которая требует от него ежедневных пространных докладов? «Амос, сыночек, ты не забываешь пользоваться мозольными пластырями, которые я тебе послала?» Или, может, это его жена? Должна же у Хьюго быть мама. Интересно было бы узнать, где они ее держат.

Я ухмыльнулся. Было ясно, что Кристофер окончательно очухался.

– Кстати, о матерях, – продолжал он. – Лично мне графиня решительно не по душе. А тебе, Грант?

– Мне тоже, – согласился я. – Миссис Потс, уборщица из нашего книжного магазина, утверждает, что раньше ее светлость танцевала в кордебалете.

Кристофер от этой новости просто опешил:

– Да ты что? Неужели? А ну-ка, повтори слово в слово, что миссис Потс про нее сказала.

Я и повторил, продолжая по ходу начищать серебро. А потом как-то само собой вышло, что я начал рассказывать и про магазин, про маму и дядю Альфреда, про то, как Антея уехала из дома. Пока я все это излагал, до меня вдруг дошло: вместо того, чтобы рассказывать мне о себе, Кристофер умудряется все больше выпытать про меня. Была у него такая удивительная способность.

Впрочем, я ничего не имел против того, чтобы выложить ему все как есть, – главное, чтобы он не узнал про мой Злой Рок и про то, что мне предстоит сделать; кстати, за рассказом и чистка серебра пошла веселее. Когда Грегор засунул в двери свою башку – а Кристофер метнулся к столу и сделал вид, что надраивает бок кувшина, – все было почти закончено. Грегор явно расстроился.

– Чай будут Подавать через десять минут, – сообщил он со свирепой миной. – Идите умойтесь. Сегодня вам предстоит вкатывать тележку с чаем.

– Да уж, времени скучать здесь кот наплакал, – заметил Кристофер.

Времени скучать у нас действительно не было. Гоняли нас так, что я не успел прочитать ни слова из книжки о Питере Дженкинсе. По вечерам я, как правило, просто падал в постель и засыпал. Тем не менее во второй вечер, когда мы надевали ночные рубашки, я все-таки заметил, что никакого кольца на цепочке у Кристофера на шее больше не было. Спрятал с помощью колдовства, подумал я и тут же провалился в сон.

А потом – вы же знаете, как оно бывает, – дня через три я понемногу освоился и с распорядком дня, и с тем, что где находится.

Стало казаться, что не так уж и сурово нас гоняют. В тот день у меня хватило времени вдоволь посгорать от любопытства на предмет того, что Кристоферу на самом деле понадобилось в Столлери. И вообще хватило времени посгорать от любопытства на предмет Кристофера. Он все так же, с тем же высокомерием называл меня «Грант», и порой мне хотелось его за это треснуть, или заорать, что это же моя кличка, или… в общем, доводил он меня здорово.