Она собирается на верховую прогулку, добавила леди Фелиция. А потому не сходит ли Грегор на конюшню и не попросит ли оседлать Айсберга. Грегор все еще не в состоянии был говорить, в противном случае он послал бы Кристофера. Атак пришлось идти самому, с хмурой гримасой на физиономии.

Когда в гостиную вошла графиня, явно чем-то раздосадованная, буфет уже был уставлен блюдами под серебряными полукруглыми колпаками – большую часть мы с Кристофером притащили из кухонного подъемника; выбор у графини был велик, от мяса-гриль до копченых почек и рыбы.

Она откушала почти всего, успевая в процессе допрашивать бедного недомерка-бухгалтера с заложенным носом.

Звали его мистер Смайзерс, и он, похоже, едва приступил к собственному завтраку – и тут его сорвали с места. На графинины сменяющиеся тарелки он взирал с сокрушением. Кстати, явился он далеко не сразу, так что Грегор отправил Кристофера его искать, графиня же тем временем сердито барабанила длинными жемчужными ноготками по скатерти.

Кристофер упругой походкой вышел из залы и почти сразу же, такой же упругой походкой, вошел обратно вместе с мистером Смайзерсом, который вел себя так, будто Кристофер приволок его за шкварник.

Грегор бросил на Кристофера убийственный взгляд. Признаться честно, в кои-то веки раз я был с Грегором солидарен. Вид у Кристофера был немыслимо самодовольный. А когда он напускал на себя такой вид, мне всякий раз хотелось его треснуть не меньше, чем Грегору.

У мистера Смайзерса явно вышли неприятности с графиней. У нее была жуткая привычка распахивать свои льдисто-голубые глаза очень, очень широко и произносить нежным, холодным, воркующим голосом:

– Поясните свои слова, Смайзерс.

Почему именно так?

А иногда она просто спрашивала:

– Почему? – И это было даже хуже.

Бедный мистер Смайзерс шмыгал носом, дергался и пытался объяснить. Речь шла о каких-то ее деньгах, которые где-то задержались. Нам ничего не оставалось, кроме как стоять и слушать, как он пытается оправдаться.

Впрочем, толком поразмыслить я не успел, потому что миссис Балдок вызвала нас звонком буквально в ту же минуту, когда графиня окончательно расправилась с мистером Смайзерсом, а заодно и с завтраком.

Мы с Кристофером рысью помчались в покой домоправительницы. Когда мы ввалились туда, миссис Балдок уже ходила взад-вперед между своих миленьких цветастых стульев и столиков с изогнутыми ножками. Красные пятна у нее на щеках от раздражения стали чуть не лиловыми.

– Я могу уделить вам всего пять минут, – заявила она. – После этого я должна явиться на ежедневную беседу к графине. Настало время обозначить вам цели и задачи вашего обучения.