– Ага, – сказал Кристофер. – Это, наверное, оно и есть – правда, я не знаю что. Твоя штуковина сюда тоже подходит?

Я вставил ключ-штопор в замочную скважину, и эта дверь тоже открылась. Правда, на этот раз с негромким скрежетом – можно было подумать, что пользуются ею редко; войдя, мы сразу же поняли почему. Зажегся свет, и мы увидели еще одну лестницу, на вид куда новее; она вела к люку в потолке. Кристофер задумчиво поднял глаза на новенький, блестящий металлический люк.

– Мне кажется, – сказал он, – что мы с тобой, Грант, находимся прямо под кладовой дворецкого.

А это значит, что самые важные вещи прямо тут, за углом.

Стены здесь были из свежих на вид кирпичей. Создавалось впечатление, что эту комнатушку выгородили в углу погреба не так давно. Мы прокрались внутрь, обогнув угол. И остановились оба, вконец озадаченные. Стены этой комнаты были уставлены, почти так же тесно, как стены погреба бутылками, светящимися, мерцающими экранчиками. Они шли рядами, от пола до потолка. Почти на всех мелькали зеленые столбики цифр, они бежали, подпрыгивали, изменялись, а примерно треть экранчиков, по большей части у дальней стены, заполняли какие-то спирали или разноцветные кляксы.

От этого мерцания и струения меня затошнило. Но хуже было другое: в этой комнате отчетливо раздавалось гудение волшебства – электризующее, нездешнее, будто вокруг дрожали металлические прутья. Мне пришлось некоторое время смотреть в пол, пока я не попривык. Кристофер же вышагивал по комнате, с интересом глядя на экраны.

– Ты здесь что-нибудь понимаешь, Грант? – поинтересовался он.

– А я вроде бы понимаю, – ответил Кристофер. – Но чтобы убедиться окончательно, понадобится твоя помощь.

 – Он указал на экран, по которому прыгали цифры. – Например, что означает «Коу-Смит»?

– Что-то связанное с биржей, – сказал я. – Вернее, я так думаю.

– То-то! – торжествующе воскликнул Кристофер. Он указал на другой экран, по которому проносились колонки синих цифр – так быстро, что я ничего не успевал прочитать. – А что такое Будапариж?

– Это такой город, – ответил я. – В центральной части континента. Там находятся все крупные банки.

– А вот Лудвич, – сказал Кристофер, подходя к другому экрану. – Его я знаю.

В Лудвиче ведь тоже есть крупные банки и фондовая биржа, верно? А вот спорим, что города с названием «Фьючерсы на металл» не существует. Выходит, на этих экранах отражаются акции и котировки. Да, химикаты, тяжелое вооружение, углеводороды – все одно к одному. И… – Он помедлил у грозди экранов, по которым скакали зеленые и красные зигзаги; они извивались и уползали вверх. – А это, похоже, графики. А самые непонятные, – он прошел вперед, к дальней стене, – вот эти. На первый взгляд просто какие-то узоры.