Я закрываю рот рукой, чтобы удержать возглас ужаса.

— Смена закончилась. А кровь не останавливается, кожа потрескалась на изгибе, — крутит он кисть над струей воды, почувствовав мое присутствие.

А у меня наворачиваются слезы. Это из-за меня ему больно.

— Почему вы домой не идете, Олег Борисович?

— Не хочу, чтобы Вика меня видела таким. Не знаю понимает ли она, но все равно не хочу ее пугать. Мылся тут.

Он с такой нежностью говорит о жене, что я испытываю ревность. Опускаю глаза. Не имею права, не должна, но ничего не могу с собой поделать. Ревную.

— Еду принесли, Елизавета Петровна? — поворачивается ко мне, наматывая бинт.

Отрицательно качаю головой, глядя в черные глаза.

— Жаль, обычно вы всегда с едой, а тут, когда хочется есть...

— Я сейчас быстренько приготовлю, — кидаюсь в ту часть базы, где расположена кухня.

Мысль о том, что он голодный и его надо накормить окрыляет. Все получается, само собой. Ставлю перед ним горячие тарелки. Мне нравится смотреть, как он поедает мой наспех сварганенный ужин. Жует медленно и тщательно, не торопясь. Он поднимает на меня глаза, на секунду замирая с вилкой в руке, я отворачиваюсь, прикрывая половину лица волосами.

Не хочу, чтобы он видел меня такой.

— У нас с вами один и тот же глаз подбит, Лизавета Петровна.

Не знаю почему, но меня разбирает смех. Это забавно. Кириллов начинает смеяться вместе со мной.

— Заслужили, — громко смеется.

Я встаю и собираю тарелки. Смех резко прерывается. Чувствую его взгляд, он уперся в меня и не отпускает. Не пойму, что между нами. Он берет мое запястье, гладит, и я уже знаю, что эта невинная ласка запомнится на всю жизнь.

Кириллов отодвигается от стола вместе со стулом. Не знаю, что он хочет сказать этим жестом, но я ставлю тарелку на стол.

Смотрю ему в глаза. А он смотрит на меня. Я медленно перебрасываю ногу и сажусь к нему лицом, на колени. Мы оба тяжело дышим и неотрывно смотрим друг на друга. Мы не целуемся, думаю ему больно, во рту наверняка есть ранки. Я просто прижимаюсь к его лбу своим лбом. Закрываю глаза. Сухими губами целую щеку, спускаюсь ниже, пробуя на вкус кожу на шее. Его запах сводит меня с ума. Никогда не испытывала такого сильного влечения к мужчине. Я медленно провожу пальцами по его плечам. Дарю немыслимую нежность и ласку. Знаю, что ему больно. Аккуратно черчу рисунки на коже. Невероятно, но даже от этой близости я получаю удовольствие. Это так интимно, так чувственно.

Ползу носом по его щеке и готова стонать от счастья, за то, что он позволяет. Посасываю мочку его уха, чувствуя, насколько сильно он возбужден. Несмотря на драку, безумие и дикий хаос событий, он реагирует на меня. Кириллов такой твердый и большой под моими бедрами. Едва сдерживаюсь от желания опустить руку и сжать его, погладить, провести пальчиками по всей длине.