Сдержанно улыбаюсь, появившийся Петров раскрывает капот дежурной машины, ковыряется в моторе, регулярно протирая руки замасленной тряпкой.

— Доброе утро, — исчезает в дверях Федор, тут же начиная стучать склянками и дверцей металлического ящика, собирая аптечку на сегодня. Все это так похоже на мою привычную жизнь, по которой, оказывается, я очень скучал.

На пульте вспыхивают сразу все кнопки. Проходит сигнал и, выпрямив спину, я нажимаю «прием».

— Кириллов, отряд МЧС 1284. Что у вас случилось?

На том конце повисает пауза, а потом тишина сменяется женским визгом.

— Кириллов вернулся! Олег Борисович, такая радость!

Визг в диспетчерской перемешивается с шушуканьем, хихиканьем и женскими переговорами. Я беззвучно смеюсь в кулак, а затем, деланно строгим голосом, интересуюсь:

— У вас там никто не умирает?

Девушка на том конце прочищает горло. Мгновенно становится серьезной.

— Улица Победы, дом двадцать шесть, возгорание дачного дома. Предположительно в доме находятся дети. Пожарные уже выехали, нужна ваша помощь.

— Понял, выезжаем, — прерываю вызов.

— Викинг, Петров за мной! Федор на пульте!

— Да, босс! — все бросает Викинг и за считанные секунды собирается, запрыгивая в машину.

Глядя на это, Петров закатывает глаза, а я сдержанно улыбаюсь и включаю сирену. Машина движется с большой скоростью. Свежий ветер дует в лицо, и меня переполняет ощущение радости и необъяснимого счастья. Будто наконец-то я оказался на своем месте.

Добираясь до указанного адреса, мы сразу же приступаем к работе. Повсюду трещат балки, языки пламени опасно ласкают тело. Надеваю маску, каску и шагаю в сизый дым. Викинг идет за мной, жестом указываю двигаться налево, он кивает, знает, что далеко отходить нельзя. Через секунду, он закидывает на плечо кричащую женщину, видимо это ее ребенок где-то внутри. Викинг действует по инструкции и, кивнув мне, тащит ее к выходу. Лишним эмоциям сейчас нет места.

Беру мокрое одеяло и двигаюсь в сторону комнаты, где замечаю обои с изображением зверюшек. Оборачиваюсь вокруг себя несколько раз. Малыша нигде нет. Но по опыту знаю, что дети всегда прячутся от пожара в шкафу. Так и есть. Раскрываю дверцы и, не мешкая, накидываю на него одеяло, беру на руки и несу. Через секунду после выхода из комнаты, за спиной обваливается потолок. Сердце уходит в пятки, но такая уж у нас работа. На мгновение закрываю глаза, выдыхаю и иду вперед, почти ничего не вижу, но свою ношу, малыша лет пяти, я прижимаю к груди, как собственного.

Дом небольшой, и я в четыре шага оказываюсь на улице. Вручаю ребенка бегущей мне навстречу матери. Она совсем молодая, рыдающая, перемазанная сажей. Снимаю маску. Викинг тоже снимает и, глядя на грязных, но спасенных дачников, улыбается.