Ее платье было усеяно синими пятнышками, оставляя остальное белым.

Красные царапинки на одной коленке.

И улыбка росчерком-птичкой.

Когда мы закончили предназначенную на этот вечер главу, я отложил книгу к остальным и спросил:

Джейк без единого слова выскользнул из-под одеяла и сел боком мне на колени, обхватив меня руками за шею. Я смаковал обнимашки настолько долго, насколько смог, а потом он залез обратно в постель.

– Я люблю тебя, Джейк.

– Даже когда мы ссоримся?

Это напомнило мне о картинке, которую я ему нарисовал – которую, как я знал, он бережно хранил. Я опустил взгляд на его Пакет для Особых Вещей, который теперь лежал под кроватью, так что если б он ночью опустил туда свою маленькую руку, то смог бы до него дотронуться.

Но это в свою очередь заставило меня вспомнить тот рисунок, который он нарисовал днем. Ему не доставило большого удовольствия показывать его мне, так что в тот момент я не стал его про него расспрашивать. Но в теплом, мягком свете его спальни казалось, что сейчас можно попробовать.

– Хорошо ты нарисовал наш дом сегодня, – произнес я.

– Хотя мне кое-что любопытно… Кто эта девочка в окне рядом с тобой?

Джейк прикусил губу и не ответил.

– Да ладно, – мягко произнес я. – Мне-то ты можешь сказать.

Но он опять ничего не ответил. Было ясно: что бы это ни означало, эта девочка и была причиной, по которой он не хотел мне сегодня показывать рисунок и говорить про нее тоже не желал. Но почему?

Ответ пришел мне в голову буквально через секунду:

– Это девочка из «Клуба 567»?

Джейк немного помедлил, потом кивнул.

Я сел на пятки, изо всех сил стараясь скрыть, что немного обижен. Разочарован даже. В течение последней недели все, казалось бы, было просто отлично.

Мы были счастливы здесь, Джейк вроде хорошо привыкал к новому месту, и я проявлял осторожный оптимизм. И все же совершенно очевидно, что его воображаемая подруга последовала за ним и сюда. Эта мысль заставила меня слегка поежиться – мысль, что мы оставили ее в прежнем доме, и с тех пор она терпеливо преодолевала оказавшиеся между нами мили, чтобы найти нас…

– Ты по-прежнему с ней разговариваешь? – спросил я.

Джейк помотал головой.

По разочарованию в его собственном голосе было ясно, что он хотел, чтобы она была здесь, и я опять почувствовал беспокойство.

В том, что мой сын зациклился на ком-то, кого здесь не было, ощущалось нечто нездоровое. В то же самое время, прямо сейчас он выглядел таким удрученным и одиноким, что я почти испытал вину за то, что лишаю его друга. И, как и всегда, обиду за то, что меня ему недостаточно.

– А здесь безопасно?

– Безопасно? – Почему он это спрашивает? – Да, конечно же.

Ложь – розовая ложь – пришла автоматически. Дверь не была заперта – не думаю, чтобы я даже набросил цепочку.