Телефон был со мной, и да, можно было позвонить в полицию, но я был уверен, что детектив-инспектор Бек обязательно сама позвонила бы, если б были какие-то новости, а мне не хотелось, чтобы мне говорили то, что я и без того знаю.

Что Джейк по-прежнему неизвестно где.

Что он по-прежнему в опасности.

Так что вместо телефона я потянулся за предметом, который прихватил с собой из дома. Пакетом для Особых Вещей своего сына.

Даже если я не могу находиться рядом с ним физически, можно придумать способ, чтобы, по крайней мере, хотя бы почувствовать себя ближе к нему. Я хорошо сознавал весомость и важность того, что держал в руках.

Джейк никогда не говорил мне, что нельзя заглядывать внутрь, но это и не требовалось. Его коллекция предназначалась только для него, а не для меня. Он уже достаточно взрослый, чтобы иметь какие-то собственные секреты. Так что, как ни любопытно мне временами становилось, я никогда не нарушал его доверия.

«Прости меня, Джейк».

Я расстегнул застежку.

«Мне просто нужно почувствовать, что ты рядом».

Когда Фрэнсис проснулся, в доме было тихо.

Некоторое время он совершенно неподвижно лежал в кровати, глядя в потолок и прислушиваясь.

Вообще ни звука. Никакого движения, какое удалось бы засечь. Но он чувствовал присутствие мальчика прямо у себя над головой, и потому дом не казался совершенно пустым. В нем ощущалась какая-то энергия.

«Там наверху ребенок».

Мир и покой ободряли, поскольку, конечно же, иначе и быть не могло. Это означало, что Джейк понял ситуацию и доволен ею. Наверное, он даже в восторге от того, что оказался в новом доме.

Фрэнсис мысленно вернулся к тому, насколько легко мальчик освоился здесь – уже уютно спал, когда он поднялся его проведать.

С Нилом Спенсером поначалу было так много криков и слез, что даже с теми соседями, которые у него были и которых не было, Фрэнсис только порадовался, что снабдил стены чердака надежной звукоизоляцией. С Нилом он был крайне терпелив, списав этот период на детскую истерику, хотя теперь-то понимал, что парень был плох с самого начала, и не имелось ни единого шанса, что все закончится каким-то иным образом.

Наверное, Джейк действительно совсем другой.

«Ошибаешься, Фрэнсис».

«Все они одинаковы».

«Все эти сволочные маленькие паршивцы, от которых под конец одно лишь сплошное разочарование».

Может, это и так, но сейчас он постарался выбросить эту мысль из головы. Нужно дать Джейку шанс. Даже близко не так много шансов, как он давал Нилу Спенсеру, естественно, но хотя бы возможность опять обрести радость и по достоинству оценить счастливый дом, где за ним станут присматривать и где о нем будут реально заботиться.

Фрэнсис отправился в душ, что всегда заставляло его почувствовать себя беззащитным.