Его уже много лет не звали Фрэнсисом, но в мыслях он по-прежнему называл себя так. Он мог припомнить, как отец заставлял его смотреть на то, что делал с теми мальчиками. По выражению на его лице Фрэнсис очень хорошо понимал, что этот человек всей душой ненавидит его и что он сделал бы с ним то же самое, если б мог. Мальчики, которых убивал отец, были лишь заменителем того ребенка, которого он презирал больше всего на свете. Фрэнсис всегда хорошо сознавал, насколько он сам бесполезен и отвратителен.

Он не мог спасти мальчиков, которых тот убивал много лет назад, равно как и не мог предложить помощь или утешение ребенку, которым некогда был сам.

Но он мог загладить свою вину. Поскольку в мире было так много детей вроде него и было еще не поздно спасти и защитить их…

Они с Джейком будут жить душа в душу.

Фрэнсис отхлебнул кофе, а потом поднял взгляд в ночное небо с его бессмысленными схемами созвездий. Мысли сами собой набрели на то, что совсем недавно произошло в доме у него за спиной. Кожа еще пела от приятного трепета, и он знал, что ощущение это из тех, что его разум должен старательно избегать.

Поскольку, пусть он и заранее знал, что тот вечер перерастет в прямое физическое столкновение, было просто удивительно, насколько естественно все получилось, когда до этого дошло дело. Один раз ему уже довелось убивать, и будет легко убить еще раз. Это было так, словно то, что он заставил себя сделать с Нилом, превратилось внутри него в некий ключ, отпирающий желания, о которых раньше он имел лишь самое смутное представление.

Ну разве это было плохо?

Кофе выплеснулся ему на руку, и, опустив взгляд, он заметил, что рука немного дрожит.

Мужчина заставил себя успокоиться.

Но какая-то часть его этого совсем не хотела. Теперь было гораздо проще вспоминать, что он сделал с Нилом Спенсером, и Фрэнсис не мог отрицать, что сам акт убийства доставил ему удовольствие. Он просто боялся признать это до настоящего момента. Мысленно вернувшись назад, он мог представить, что его отец находился при этом вместе с ним.

Одобрительно кивая то и дело.

«Теперь-то ты понял, так ведь, Фрэнсис?»

Да. Теперь он понял, почему отец его так ненавидел. За то, что действительно был таким бесполезным созданием.

Но сейчас-то он не такой! Интересно, на что это было бы похоже – заглянуть сейчас отцу прямо в глаза? Простили ли бы они друг друга за то, чем некогда были, – в свете того, чем они с тех пор стали?

«Я такой же, как ты, видишь?»

«Теперь тебе больше не надо меня ненавидеть».

Фрэнсис помотал головой. Господи боже, о чем это он думает? То, что случилось с Нилом, было ошибкой! Сейчас нужно как следует сосредоточиться – ведь отныне у него есть Джейк, о котором нужно заботиться.

Бережно охранять. Любить.