Ваше Величество, скоро будет месяц, как вы проживаете в Аксаре, ни в чем не зная нужды. Мы щадили вас и оберегали от пересудов, ждали, когда вы примиритесь со своей новой жизнью. Я вижу, это дало свои плоды: вы здоровы, спокойны и даже игривы. Стало быть, есть все основания требовать от вас исполнения первейшего и важнейшего вашего государственного долга. Родите наследника, Ваше Величество!

Щадили они меня! Оберегали! И как на такое заявление адекватно реагировать? Я чуть не ляпнула, чтобы Дитрич сам шел наследника делал, раз он ему так нужен, но сдержалась. И даже смогла драматически вздохнуть:

— Ах, боюсь, я еще не готова…

— Разве, Ваше Величество? — сверкнул глазами Коршун.

 — Мне думается, вы готовы. Иначе бы не льнули так к эгуи Уэнделлу!

— Это все моя женская сущность, — пролепетала я виновато. — Меня, слабую женщину, грызет тоска по мужчине, хочется покровительства и ласки.

— Женщины слабы — это верно, но вы должны уяснить, что ваш единственный мужчина — Его Величество Рейн Корбиниан! Его вы должно привечать и обнимать! Его появлению вы должны радоваться!

— Многоуважаемый, у меня нет возможности исполнить свой первейший и важнейший долг, ведь король совсем меня не навещает.

А без короля я наследника зачать не смогу. Если бы вы повлияли на него, возможно, дело сдвинулось с мертвой точки…

Коршун хмыкнул. Он совсем не глуп — это я поняла практически с первой встречи. Так и он, наверное, сразу понял, что не получится из меня пешки, которую при нужде можно с легкостью смахнуть с шахматной доски.

— Обязательно повлияю, Ваше Величество, — произнес Дитрич. — Раз вы готовы, Его Величество не станет более отлагать во времени сие важное дело.

С этими словами Коршун удалился, оставив меня переваривать новость.

Кому-кому, но этому старику я верю: раз сказал, что отправит ко мне короля, значит, так оно и будет. Значит, что у меня сегодня… к-хм… ночь любви?

— Ах, Ваше Величество, какая радость! — воскликнула одна из служанок. — Вас посетит Его Величество! Вас надобно подготовить!

«Двести грамм коньяка мне надобно, — про себя добавила я. — А лучше — целую бутылку того виски, которым Рейн упивается».

Дитрич слов на ветер не бросал, и вечером меня навестил Его Величество. К тому времени меня снова вымыли-надушили-причесали и даже показали, как следует красиво разлечься на ложе, дабы король сразу же воспылал ко мне страстью.

Рейн вошел в мои покои напряженный, как неопытный дрессировщик входит в клетку к тигру.

— Как вы, София? — спросил Рейн, изображая спокойствие.

— Не знаю… Я и представить не могу, что у вас в голове.

— Вы странная женщина.

— Спасибо, Ваше Величество.

— За что? — озадачился он.

— Разве это был комплимент?

— А разве нет? Странные люди — особенные люди. Вы назвали меня особенной.