Поблизости явно никого не было, да и сумерки наползли слишком быстро… Черт, разве такое может со мной случиться?

— Ты за все заплатишь. А остаток дней проведешь в заключении, как и подобает преступнице и изменнице.

— О чем ты говоришь?!

У меня появилось ощущение, что земля ушла из-под ног, а перед глазами закружились хороводы звездочек. Они танцевали, меняли размеры, дразнили меня… Наконец, перед глазами перестало мельтешить. Маньяк в плаще все еще держал меня за руку, и для надежности так к себе прижал, как будто хотел со мной воедино слиться.

То ли темнота слишком быстро спустилась на московские улицы, то ли этот психопат успел утащить меня куда-то. Я хотела заорать снова, но тут вспыхнул свет, и крик застрял у меня в горле.

Мы находились посреди просторной комнаты. В первую очередь мне в глаза бросилась огромная люстра, испускающая болезненно-яркий свет. Затем я отметила, что комната не просторна, а громадна, да и вовсе это не комната, а зал. Ошарашивающих деталей стало так много, что у меня закружилась голова. Это ведь галлюцинация? Хоть бы это была цветная, объемная, натуралистичная — но галлюцинация!

Маньяк потащил меня за собой, не заботясь о моем самочувствии.

— О, Боже, — вздохнула я, но мой голос почему-то прозвучал не так, как обычно — стал гораздо нежнее. А вместо привычных русских слов я услышала слова, похожие на немецкие по звучанию. На глаза упала волнистая прядь.

Я остановилась, вырвала руку у маньяка и схватилась за голову. Мои волосы… мои волосы! Они длинные!

Похититель остановился:

— Рада обрести свой истинный вид?

Он говорил не на русском, но я отлично его понимала. Почему?!

— Зеркало, — шепнула я не своим голосом и не на своем языке. — Мне нужно зеркало…

— Будет тебе зеркало.

Мужчина пошел вперед, а я за ним. Мне было страшно осматриваться, потому что все, что я видела, выглядело ненастоящим в своей роскоши. Все эти цвета… эта мебель… эти аксессуары… это все не может быть реально. Мы свернули куда-то в темноту — при нашем появлении вспыхнул все тот же болезненный свет.

Мы оказались в коридоре, стены и потолки которого были зеркальными. Я подошла на неверных ногах к ближайшему зеркалу и подняла руку. Незнакомка в отражении сделала так же. Невысокая, стройная, даже по-детски хрупкая, она смотрела на меня большими темными глазами, тонкие брови удивленно изгибались над ними. Ее лицо нельзя назвать красивым, но оно определенно способно очаровать.

Я качнула головой, и незнакомке на грудь упала волна густых рыжих волос. Во всем облике этой феи мне были знакомы только громоздкие кеды, джинсы с дырками на коленях, толстовка и куртка весьма потрепанного вида.

Одежда — моя. Мысли — мои. А тело чужое!

— Что происходит? — вздохнула я.