Но стоило мне увидеть его глаза, улыбку, почувствовать его запах, как я теряла самое себя, размягчалась, и только моя чертова воля давала силы сопротивляться, не таять, не делать глупостей… Хотя и глупости были — стоит только вспомнить нашу ночевку!..

Да, я была уверена, что чары заключены в книге.

Но я ошиблась. Книга была чиста, и объяснения чарам не нашлось. По велению Боярдо меня проверили несколько умелых смотрителей, разбирающихся в сложных скрытых чарах, и ни один из них не увидел и намека на то, что я могу быть приворожена или зачарована. Боярдо и его помощники подобрались и к Уэнделлам, проверили их на предмет воздействий под предлогом, что проверяются все приближенные короля и принцев. Ни Луиза Уэнделл, ни сам Уэнделл не отказались от проверки и даже, кажется, были ей рады.

— Что-то есть, — повторяла я. — Что-то с ними не так. Боярдо, вы сами меня ругали, помните? Вы говорили, что нельзя доверять Уэнделлам. Должна же быть какая-то зацепка?

— Единственная зацепка — ваши видения. Будь в нашем королевстве действующее зеркало истины, мы могли бы узнать правду, но подобных зеркал у нас нет…

— Мутнеют и трескаются. Чтобы зеркало действовало, нужна сильная магическая подпитка. Возможно, Его Величество Дедрик велит изготовить новое зеркало и, возможно, в этот раз оно не потускнеет.

Я прикусила нижнюю губу, как делала всегда, когда сильно нервничала. Уже завтра состоится переход, Рейн отправится за Софией и, скорее всего, ее вернет. После мы обменяемся телами, и Дедрик попросит меня покинуть Аксар. А он попросит, уверена! Захочет избавиться от меня, отказавшей ему женщины, как можно скорее, и сделает это с невыразимо раздражающим спокойным лицом.

Но мне нельзя уходить! По крайней мере, сейчас, пока не разгаданы все загадки. Как же поступить? Как задержаться в Аксаре?

Можно, конечно, прямо сейчас заявиться к Дедрику и сказать прямо, что я подозреваю Фэда в том, что он обманывал Рейна, но у меня нет ни одной толковой улики, кроме видений. Да и те зависят от контекста. Мало ли, почему Фэд мог целовать Софию: это могла быть игра, спор, просто дурачество, даже иллюзия. На меня могла тогда воздействовать Кларисса-Виктория: она не сводила с меня глаз, и мой интерес к красивому стражу не мог остаться незамеченным.

— Ваше Высочество, одно ваше слово — и Уэнделлов задержат, — предложил советник. — Вам необязательно сразу же представлять доказательства их вины. Король в любом случае прислушается к вам.

— Да, король прислушается… В этом-то и беда, эгуи. Я могу ошибаться, идти по ложному следу…

Так и не найдя толкового решения, я отпустила Боярдо. Чем больше я думала обо всем этом, тем путанее становились мысли; мне казалось, я увязаю в болоте и некому протянуть руку, чтобы меня вытащить.