Я могу понять ваши чувства: вы молоды, для вас это первый Совет, королевство вам досталось в состоянии упадка… Но и вы поймите нас. Ущерб, нанесенный Аксару, ни в какое сравнение не идет с тем ущербом, который нанесли Имберу. Совет защищает интересы пострадавшего королевства. Пострадавшее королевство в данной ситуации не Аксар. Уже не стоит вопрос о том, будете ли вы выплачивать компенсацию, или нет. Вопрос стоит в том, сможете ли вы справиться с королевством. А вы не сможете. Мы приняли это решение, учитывая ситуацию в вашей семье. Ваш отец отравлен любовницей; ваш старший брат убит мятежниками; другой ваш брат проклят собственной матерью; ваша мать колдовала против вас и подставляла… Давайте говорить откровенно — вы ненадежны, да вся ваша семья ненадежна.

Совет не может себе позволить после всего произошедшего поверить Корбинианам. Вы либо принимаете это решение и передаете корону Дагерам, либо мы поступаем так, как диктует договор.

Эгуи выразительно посмотрел в зеркало, и все присутствующие прочитали, что именно диктует Договор. А Договор диктует, что, если магия в определенном королевстве выходит из-под контроля королевской четы, допускается вмешаться.

— Так вы принимаете решение Совета? — еще раз задал вопрос король Ганти.

На меня уставились так, как уставились бы на шкаф, если бы тот внезапно заговорил.

— Свяжи меня с Источником, дай силу, — шепотом попросила я Дедрика. — Уверяю, не пожалеешь.

Дедрик на меня так посмотрел, что я пожалела о своих словах. Но отказываться от них не стала. Только добавила:

Удивительно, но он кивнул. И удивительно, что он так мало раздумывал…

Я посмотрела в сторону зеркала, усилием воли заставила темную поверхность показать то, что нужно.

Зеркало показало того самого стража, который пытался меня убить во время нападения стаи даймонов.

Великие заволновались, забормотали что-то недовольно, но я заставила их умолкнуть, спросив:

— Этот страж из семьи Дагер?

— Какое это имеет отношение к делу? — насторожился король Имбера.

— Самое прямое. Я жду ответа. Этот человек — Дагер?

— Да, Дагер, — сухо ответил какой-то придворный.

— Да, это Дагер, — подал голос и Боярдо. — Готов поклясться.

Клятвы в этом мире — еще какой аргумент, оттого никто не возразил и не возмутился.

Я кивнула и показала в зеркале, как этот самый Дагер пытался меня убить, и как Вейль меня спасал от него. Каждый взгляд стража, каждое его слово зеркало показало. В зеркале я видела и себя, маленькую, грязную, растрепанную. Жалкий вид, казалось бы… но я не выглядела жалкой.

Я выглядела крутой, чтоб меня!

Зеркало вдруг перестало показывать что-либо. Это король Имбера «прекратил вещание».

— И вы готовы этому верить, Великие?

— Зеркала истины не лгут, вы сами это сказали.