Задыхаюсь, смотрю на свою грудь, заляпанную чем-то белым, липким. И судя по запаху, сладким.

– Взбитые сливки?! – кричу я, что есть сил, а эта сволочь кивает и ржет. Я делаю шаг, чтобы ударить скотину или забрать баллончик, но в мой, раскрытый в возмущении, рот попадает новая струя.

Я откашливаюсь, понимая, что весь мой праздничный эротичный наряд безвозвратно испорчен.

А это значит, что кричать и истерить уже смысла нет. А вот отомстить этому наглецу нужно. Прямо сейчас. Взять его тем оружием, против которого мужчины бороться не могут.

Задрав подбородок и получив в попу новую струю, я наклоняюсь вниз и «случайно» задираю халат, обнажая бедро и попу с бантиком на кружевных трусиках.

Взгляд от темного пятна-Артема я не отрываю, наклоняясь благодаря своей растяжке все ниже, и обхватывая пальцами заветный твердый предмет.

Вижу, что Артем отвлекся, потерял позиции, отдавая шансы врагу на наступление, особенно это заметно по дрожащей руке, участившемуся дыханию и твердости в боксерах.

Резкой струи прямо в пах снизу он явно не ожидал. Я заливисто смеюсь его пятну между ног и Артем, зарычав двинулся на меня, но получил новую струю прямо в лицо.

Убегать в двухкомнатной квартире было особенно не куда. Поэтому приходилось двигаться по кругу, метко стреляя друг в друга и скалясь предвкушать истинную борьбу, к которой все это было лишь прелюдией.

– Ты выглядишь очень сексуально, заляпанная липким и белым….

– Заткнись, придурок, – со смехом кричу, но убежать не успеваю. Он умудрился цапнуть мой бюстик, который тут же сорвался, выставляя ему на потеху мою нагую грудь.

Артем как будто был в своей стихии, похожий на дикого камышового котяру, он ловил меня как мышь.

Подрезал, догонял и прижимал к себе, заполняя каждый участок моей кожи сливками.

Я, наученная братом и отцом стрелять по мишеням, почти никогда не мазала, и к моему удивлению не промахивался и Артем.

Он был внимателен и не пропускал возможность попасть в интимную часть моего тела новой струей, часто стреляя пошлыми шутками. И вот тут я впервые задумалась. А кем он работает?

Почему квартиру снимает.

Почему не ходит на работу как все?

И даже посменно не трудится.

Он точно не беден. Но и на бизнесмена не похож.

Спустя еще десять минут сладких баталий, мы оказавшись полностью нагими, впервые за время наших странных отношений, завались на его большую кровать.

Да и вообще на кровать.

Измазанные в сладкой влаге, и хохочущие, как безумные мы перекатывались по темному покрывалу, пытаясь измазать друг другу лицо.

– Я убирать здесь не буду, – отсмеявшись строго сказала я, посмотрев на заляпанные стены и мебель.

– Зато я буду, тебя, – хрипло хохотнул он и взял мою голову в плен своих рук, долго скользя взглядом по грязному лицу. – Ты невероятна.