– Ты любишь Васю, но идешь трахать других, чтобы доказать самому себе, что не любишь Васю. Логика пять баллов.

– Эмм, – откинулся Макар на спинку стула. – В такой формулировке все звучит действительно странно.

– Вот видишь, – уже поглядывая на дверь, говорит Настя. Она очень устала от этого разговора. Она еще в прошлый раз поняла, что аура Макара очень давит. С ним нельзя долго находиться рядом.

– Просто она требует честности от меня, а сама не хочет сближаться. А чтобы развести ее на секс, надо в лепешку разбиться. Это нормально?

Насте даже стало стыдно от того, как легко развести на секс ее.

– Поговори с ней. Она просто хочет быть единственной.

– Она хочет, чтобы я занялся чем-то другим. Раздавал деньги бедным, кормил котят, зарабатывал честно. Ты можешь в это поверить? Я и котята. Честно. Я уже и забыл, что это такое.

– Всегда можно попытаться, – пожимает Настя плечами и в прострации думает, что только что чуть не изменила Артему. Не изменила да, но была готова. Почти.

– Ты мне поможешь? – говорит Макар и осматривается, обводя взглядом большое затемненное помещение, где в сотнях зеркал отражались две тени, на приличном расстоянии друг от друга.

Настя что-то прослушала?

– Открыть фитнес – центр. Ты же сказала, про попытаться. Буду уважаемым честным директором спортивного зала, а владельцем запишу Ваську мою.

– Честным? – вскидывает Настя брови, невольно радуясь за подругу. Макар ухмыляется и проводит по своим волосам рукой.

– Уважаемым точно. Так что, поможешь?

– А что я могу? Я сама в этой сфере пару месяцев.

– Ну… Все когда-то начинали. Будешь менеджером. За все отвечать. Пока мы с Васькой катаемся по миру.

Настя задумалась. Управление фитнес-клубом большая ответственность, тем более, при таком начальнике, но если будет Вася… Об этом определенно стоило поразмышлять. На досуге. После того, как закончит винить себя за предательство.

– Я подумаю, Макар, но ничего не обещаю.

Он кивает, идет к выходу, уже почти заглядывает за дверь, как вдруг возвращается.

– Слушай, Насть… Давай… Может не будем солдафону ничего говорить. Ничего же не было.

– Не было, – твердо говорит Настя и кивает на дверь. – Иди уже.

Когда тишина накрывает Настю своим одеялом, она шумно выдыхает, словно только что перенесла битву с чудовищем. И осталась вполне себе цела. Настя тихонько собирает свои вещи, идет в раздевалку и направляется прямиком в душ.

Именно там, пока никто не видит, она поддается унынию, слезам о своей блядской натуре, не способной хранить верность.

Все мысли о наказании Артема разом выходят из головы, потому что теперь она не знает, что он скажет на ее поступок. Примет ли ее такой слабой, полюбит ли ее такой?

Но не одну Настю мучали соблазны в эту самую минуту.