Решив, что необходимость в ухаживании отпала, Щелкунчик завел ее в спальню и промолвил голосом человека, уставшего от удовольствий:

По сценарию, Дайнека должна была быстро раздеться. Но вдруг захохотала, как сумасшедшая. Щелкунчик, понимая, как глупо выглядит, поначалу сник. Потом схватил Дайнеку за плечи и начал ее трясти, жалобно повторяя:

– Обещай мне, что никто об этом не узнает… обещай, что никому не расскажешь…

Дайнека старалась не смотреть на него, до такой степени он был жалок. Она нисколько не испугалась, а скорее жалела его.

– Обещай мне, обещай…

Когда, прощаясь, они стояли у двери, Щелкунчик, заискивая, посмотрел ей в глаза:

– Может, ненадолго останешься? Потом отвезу тебя, куда скажешь.

– Нет, – ответ прозвучал вполне честно.

Его лицо расплылось в милой улыбке. На глазах он превращался в симпатичного, не очень искушенного в любовных делах мальчишку. Таким он нравился Дайнеке больше, поэтому она согласилась ненадолго остаться.

Они прошли на кухню. Щелкунчик включил чайник, достал из холодильника закуски и бутылку вина:

– Никогда не знаешь, на чем срежешься. Думать приходится… – сказал он.

– Думать – это полезно.

– Наверное, ты считаешь, что я болван?

– Да нет, что ты… – Дайнека запнулась, припомнив, что минуту назад продекларировала свою честность.

– Уверен, что именно так тебе и охарактеризовали меня. Я прав?

Щелкунчик отступил, как будто разглядывая в ней то, чего раньше не замечал.

– Отстань. Где же твоя жена? – наобум спросила Дайнека.

Щелкунчик невесело улыбнулся и налил себе вина. Потом, спохватившись, вопросительно посмотрел на Дайнеку.

– Только чай, – покачала та головой.

– Когда уходит мужчина, говорят: «Муж, объелся груш».

– Не знаю, – печально отозвалась Дайнека, ей вдруг вспомнилось, как из дома ушла мама. – Она полюбила другого человека?

– Типун тебе на язык! – всполошился Щелкунчик и выпил вино. – Просто я – ужасная скотина.

Дайнека посмотрела на него с сочувствием:

– И ничего нельзя сделать? Попытаться вернуть ее, например.

– Пробовал. Теща на порог не пустила.

– Она всегда была против. Я недостаточно перспективный для ее дочери. Но Таня ее не послушалась. А я оказался скотиной…

– Это точно, – задумчиво проговорила Дайнека.

– Что ты имеешь в виду? – пьяненько всколыхнулся Щелкунчик. – Знаешь, как я люблю ее?!

– Тогда зачем здесь я?

– Умеешь ты… задавать правильные вопросы, – согласившись, кивнул он и понемногу утихомирился.

– Если любишь, иди и забери ее.

– Легко сказать… – вздохнул Щелкунчик. – Легко сказать…

– Ну, не буду тебя учить. – Дайнеке захотелось домой. И она поменяла тему: – У тебя красивый загар.

Щелкунчик заулыбался.

– В Анталии отдыхал две недели.