У нее исчезло всякое желание нападать, но по-прежнему хотелось докопаться до истины.

– Послушай, я только хочу знать, о чем ты говорил с Вилором. Что ты рассказал ему про Нину? – Дайнека старательно демонстрировала свое миролюбие.

– В последнее время мы часто виделись с Ниной. Для меня это было очень важно. Я сумел убедить ее в том, что мы остались друзьями, хотя сам, конечно, так не считал. И, понимаешь, какая штука – она делилась со мной, как с подружкой…

Леха рассмеялся и ошалело посмотрел Дайнеке в глаза.

– Она и не предполагала, какими мучительными для меня были ее откровения. Ночью я сходил с ума, а на следующий день получал от нее новую порцию яда. Она делилась со мной, не задумываясь над тем, как это жестоко. Когда она поступила на работу в «Карт Бланш», рассказала, что влюбилась в Филонова-старшего. Я помню тот день, когда они впервые… Ну, в общем, ты понимаешь… Знаешь, что особенно убивало меня? Она долгое время встречалась с обоими, и с отцом, и с сыном!

Дайнека потрясенно раскрыла рот. Потом глухо проговорила:

– Не будь дурой, – усмехнулся Леха, – смотри на жизнь реалистичней.

Она не обиделась. Похоже, она заслужила того. И, если ей не хватало ума, зато с лихвой хватало настойчивости.

– Рассказывай дальше.

– Филонов-старший был уверен, что Нина его любит. Но я-то видел – она использовала его. Ее выбор был продиктован соображениями здравого смысла. Заполучить папашу – это десятка по десятибалльной шкале. Вилор же не дотягивал до пяти.

– Это она тебе так сказала?

– Нет, это я сам сообразил.

– Ты все неправильно понял… она не могла… я знала ее… – Дайнека вдруг заговорила торопливо и скомканно.

Леха смотрел на нее с сожалением, как на больного товарища.

– В отличие от тебя, Нина была реалисткой. Пойми это хотя бы сейчас.

Дайнеку разрывало на части. Нахохлившись, она смотрела ему в глаза и отчаянно выкрикивала:

– Я не позволю тебе оскорблять Нину! Теперь, когда Нины нет, я буду защищать ее! Я запрещаю тебе говорить про нее гадости!

Но, спохватившись, взяла себя в руки.

– Я только хочу знать, что ты сказал Вилору.

– Что Нина и сама не знает, от кого у нее будет ребенок.

– То есть она не знала, сына или внука родит Владимиру Николаевичу. Все очень просто.

– Ты просто чудовище. – Дайнека поежилась.

– Согласен, – сказал Леха.

Дайнека засуетилась, разыскивая свою сумочку, она вдруг почувствовала страстное желание вырваться из этого дома.

Вздрогнув, Дайнека застыла на месте, понимая, что сейчас услышит самое главное.

Она подняла на него глаза.

– В тот день я позвонил отцу Вилора и сказал ему то же самое. А еще добавил, что вечером Вилор будет у Нины дома. Теперь все.

Дайнека нашла свою сумку и схватилась за нее, как за спасение.