«Платочки белые, глаза печальные», – вспомнилось Дине, хотя к ней это не имело ни малейшего отношения. Ее никогда никто не провожал, да и сама она свои командировки воспринимала как данность, не как прощание. Не с кем ей было прощаться. И никто ее нигде не ждал. Кроме мамы с папой и верной подруги Сони Менделеевой, в прошлом году успешно ставшей Софьей Лаврецкой и сейчас ожидающей ребенка, по ее собственному мнению, «от лучшего в мире мужчины».

В принципе, с этим утверждением Дина не спорила, потому что мужчин лучше Феодосия действительно не знала. Негусто было с мужчинами в ее жизни, непонятно почему.

Хотя, что тут непонятного? Слишком высока была планка, задранная с детства такими мужчинами, как дед, как Соломон Абрамович, как папа и все родительские друзья. Среди Дининых сверстников таких не было, вот только Соне, пожалуй, действительно повезло.

Соня и ее муж познакомились при таких детективных обстоятельствах, которые бывают только в книгах [1]. Зато и «проверку боем» их отношения прошли с самого начала, поэтому в том, что подругу ждет счастливая семейная жизнь, Дина даже не сомневалась.

Борис тем временем снял куртку, пристроил ее на вешалку, закинул на верхнюю полку свою сумку, присел рядом.

– Ты в Москву?

– Да, взяла заказ на сопровождение. Я же занимаюсь синхронными переводами, у нас в городе этим на хлеб с маслом особо не заработаешь, так что несколько раз в месяц езжу в Москву. Есть несколько фирм, которые сотрудничают со мной регулярно, иногда разовые заказы подворачиваются, но этот из постоянных, – сказала она. – А ты?"

"– А у меня в Подмосковье фирма. Выращиваем искусственные сапфиры. Кстати, удерживаем первое место в мире по выручке, – он мимоходом улыбнулся, и эта короткая улыбка сказала Дине больше, чем любые слова.

Своим детищем Борис Посадский гордился и дело свое любил. – Я в Москве практически все время. В понедельник уезжаю, в пятницу возвращаюсь. Совсем бы перебрался, но дед просит приезжать хотя бы на выходные. Для него это важно, а для меня важно все, что важно ему.

– Как Соломон Абрамович себя чувствует? Родители говорили, что он болел. Я, признаться, чувствую себя свиньей, что давно его не видела.

– Да ладно, что я, не понимаю.

Жизнь сейчас у всех такая, что, пока с делами расквитаешься, хоть с рабочими, хоть с домашними, уже ни на что другое сил не остается.

По сравнению с разрывающимся между двумя городами Борисом, с его бизнес-заботами, политической карьерой и огромной благотворительностью, о которой он никогда не рассказывал, но в городе все равно об этом знали, у Дины не было никаких особых дел. Ну да, она тоже моталась в Москву, сопровождая переговоры и конференции как переводчик высокого класса.