Не сможешь…

Уже не столь уверенный в себе Ворон уселся на плохо выправленный капот автомобиля и приготовился слушать.

— Жил на свете один мудрец. Может, слышал, Ходжа Насреддин его звали. И пригласил однажды Ходжу к себе бай, не на стрелку, а так — пообедать, на мудрого человека посмотреть, себя показать. Ну, значит, обо всем перетерли уже, тут обеденное время подошло. Бай, надо сказать, скуповатый был и угощать Ходжу решил молоком. Простенько так, без излишеств. А для экономии велел одну миску на двоих принести. Ходжа человек спокойный был, не стал возмущаться. Ему из одной миски с баем хлебать не западло. А бай тогда и говорит: вот твоя половина миски, вот моя. Посередине, получается, граница. И сахар посыпал только на свою половину. Вот уж не знаю, то ли это у них не по понятиям было, то ли просто Ходжа занозиться решил, но достал он бутылочку из сушеной тыквы и приготовился из нее что-то в молоко вылить. Бай, понятно дело, забеспокоился. «А скажи-ка, любезный, что у тебя там такое?» — спрашивает. Ходжа честно ему и отвечает: «Уксус. Но ты не волнуйся, я его буду лить только на свою половину». Бай заюлил — пропадет молоко. Но куда там, сам границу провел: твое молоко, мое молоко. Пришлось ему переобуться и сахар на середину сыпать.

— Очень познавательно, — несколько нервно улыбнулся Ворон. — Это все?

— Я это к чему рассказал, — невозмутимо продолжил Душман. — Не чтобы тебя развлечь, нет. Я это рассказал к тому, что если из-за тебя скиснет молоко, ты покойник. Кто бы о чем меня ни просил. Делай выводы.

Ничего не ответив, Ворон спрыгнул с капота автомобиля на землю и, кивнув мне, начал переходить через дорогу. Я догнал его, и мы направились к Красному проспекту.

— Что там со Штоцем? — буркнул Ворон, когда нас обогнал автомобиль Душмана.

— Вот и он тоже очень насчет тебя интересовался. И насчет партии «сапфирового инея» спрашивал. Не знаешь, говорит, куда его Ворон заныкал?

— Твою мать! — расстроившись, ругнулся Ворон.

— И объясни мне, почему Штоц решил, что наркота у тебя? Ты ж мне втирал, что Мухомора дружинники вместе с товаром взяли.

— С ним тогда только часть была.

— Остальным я от рейнджеров откупился, — сознался Ворон.

— А они тебя прям под честное слово отпустили?

— Их человек сначала захоронку нашел, потом только отпустили, — объяснил как-то враз скисший парень.

— Да что ты мне чешешь? Им тебя было проще грохнуть, чем отпускать, — пользуясь случаем, начал я на него давить. — Зачем им тебя отпускать?

— Взяли и отпустили, — уперся Ворон. — Почему нет?

— Слушай. — Я остановился и развернул его лицом к себе. — Я вот сейчас тебя вырублю и отволоку дружинникам. Им втирать эту ересь будешь.

— Да ладно, ты чё? — забеспокоился Ворон, сразу же поверив в мою угрозу. И правильно сделал, между прочим.