Два одетых в одинаковые спортивные куртки, штаны с красными лампасами и кроссовки с обрезанными носками телохранителя настороженно морщили носы, постоянно сжимая и разжимая кулаки. Длинные желтые когти на толстых пальцах рук и ног производили весьма устрашающее впечатление. Волчатники. Бедолаги, которые, заразившись, не смогли стать полноценными оборотнями и застряли в этом гротескном состоянии получеловека-полуволка. Самые настоящие уроды. Массивные челюсти далеко выдвинуты вперед, из-под растянутых в вечной улыбке губ выглядывали крупные неровные зубы. Длинная щетина больше напоминала мех, а желтые глаза зыркали по сторонам из-под полуприкрытых век.

Третий охранник походил на человека еще меньше волчатников. Длинная, скособоченная фигура была наряжена в доходивший до земли белый больничный халат, а выглядывавшее из-под широкополой ковбойской шляпы лицо полностью закрывали грязные бинты. Открытой оставалась только узкая полоска кожи у налитых кровью глаз. Этот охранник ни на минуту не замирал на месте, и казалось, что он просто перетекает из одного положения в другое. Было в нем что-то нечеловеческое. Остальные тоже не красавцы, но это уже нечто за гранью. Человек-невидимка, да и только.

Да, с такой охраной Ромб и за пределами Форта себя может чувствовать вполне спокойно. В здравом уме врукопашную с волчатниками не рискнут сойтись даже Чистые. Уж больно сильные, быстрые и живучие эти твари. К тому же нередко заразные. А от мутировавшего вируса нормальным оборотнем еще никто не становился. И кому охота в такого страхолюда превращаться? Всего одна царапина, и здравствуй, Черный квадрат. Хоть сразу вешайся.

— Деньги принес? — сцепив пальцы, хрустнул опухшими костяшками Ромб.

Здравствуйте, я ваша тетя! Приплыли. И снова в яблочко. Знать бы еще, о каких деньгах речь.

— Здрасте, — поморщился из-за неприятного запаха я. От волчатников моя гримаса не укрылась и они еще сильнее оскалились. — Нет, я один вопрос уточнить заскочил.

— Никаких уточнений. — Голос у Ромба был глухой, с непонятным придыханием. — Пока не принесешь десять тысяч, здесь даже не появляйся. Цена окончательная. Торг неуместен.

— Цена… — немного начал я отходить после шока от прозвучавшей суммы, — завышена. Несколько завышена.

— Ты больше не пахнешь мертвечиной, — клацая зубами, невнятно заявил вдруг один из людей-волков.

— Он помылся, — прошептал урод в белом халате. Недоделанные оборотни снова оскалились.

— Повторяю последний раз: цена окончательная. — Лиловые пятна на лице Ромба приняли малиновый оттенок. — Или ты считаешь, что жизнь измененного такая дешевка, что не стоит ни копейки?

— Стоп, кто говорил о жизни… измененного? — подняв руки на уровень груди, выставил вперед ладони я.