— Ну, Скользкий, я от тебя всего ожидал, но что ты в Дружину пойдешь…

— Да у меня выбора другого не было, — честно признался я. — Они меня в одном деле прикрыть обещали.

— Это что ж за дело такое должно быть, если тебя за него в Дружину приняли? Туда, между прочим, с опытом люди устроиться не могут.

— Нехорошее дело, нехорошее, — замялся я и больше ничего объяснять не стал. Самому бы кто сказал, зачем Илье это надо.

— И какой фронт работ тебе нарезали? — уже серьезно спросил Селин.

— Ну ты попал! — хлопнул ладонями по подоконнику Денис. — Ну ты, в натуре, олень!

— Слышал, следственная группа из Северореченска на днях приезжает?

— Баранки гну.

 — Селин закатил глаза. — Что первым делом на повестке дня стоять будет? Не знаешь? Я тебе скажу: большой шмон. Вот и набирают сейчас кого попало в штурмовики, чтобы своих людей под пули и ножи не подставлять.

Бум! Бум! Бум! — Кто-то, не особо жалея ботинки, три раза пинанул во входную дверь.

— Кого принесло еще? — прижал ладони к вискам Селин.

— Гамлет подойти должен, — поднялся со стула Кирилл. — Пойду посмотрю.

Он вышел в коридор, отпер дверь и почти сразу крикнул:

— Селин! С вещами на выход.

— Ну, чего вы все орете? — Денис отлип от оконного стекла и вышел из кухни. — Чего кричишь, голова два уха? А, привет, Гамлет. Как оно наше ничего?

Я тоже вышел в коридор и поздоровался с Датчанином.

— Ты, Лед, тоже собирайся. — Напяливший длинный кожаный плащ и черную вязаную шапочку Кирилл казался еще длиннее и худее, чем был на самом деле. Глиста в скафандре, да и только.

— Я пойду, опорожнюсь на дорожку, — пошел в туалет Селин.

— Только попробуй толчок заблевать — сам чистить будешь, — предупредил его Кирилл и, подхватив принесенный Гамлетом чемоданчик, ушел на кухню.

— Он ужаленный уже? — Датчанин недовольно посмотрел вслед Денису.

— Не, со вчерашнего не отошел. У нас как, нормально все? — И без всяких интонационных подтекстов невысказанный вопрос о деньгах повис в воздухе.

— Все просто замечательно, — как-то странно улыбнулся Гамлет.

— Точно. Ты, Лед, кстати, уверен, что в диверсионных войсках не служил?

— Да ничего, — снова заулыбался Датчанин. — Как в той песне: «Все хорошо, прекрасная маркиза». Один к одному. Сначала у мужика в туалете что-то полыхнуло.

Потом огнетушитель взорвался, и ему пальцы напрочь отчекрыжило. В середине текста там много всего накрутить можно, и в итоге товарища этого из дома вытащили только чуть-чуть недожаренного. Но вот ведь что деньги делают: ночь в реанимационном отделении городской клиники у Долгоносова и — как новенький. Только с домом, машиной и всякой мелочевкой такой номер не прокатил. Как говорится, прах к праху, пепел к пеплу.

— Он деньги-то вам отдал? — задал я самый важный для меня вопрос.

— Зашибись.