— Зачем ты напихала в гуся слив?! Они же сладкие!

— Не хочешь, не ешь, я что ли тебя заставляю? — усмехаюсь я и, видимо, засыпаю прямо на столе.

Утро у меня на следующий день бурное. Азамат подорвался ни свет ни заря куда-то организовывать строительные работы. К счастью, гигантского гуся вчера даже с участием Тирбиша не всего съели, а то бы пришлось до завтрака на рынок топать, в доме-то шаром покати.

Я, впрочем, тоже просыпаюсь рано, от грохота внизу. Едва не скатившись со ступенек обнаруживаю, что это старейшинская внучка уронила ширму, вероятно, пытаясь её отодвинуть.

При виде меня она неожиданно прячется за диван.

— Ты не ушиблась? — спрашиваю.

— Уши-и-иблась, — слышится в ответ испуганное блеяние. Как выясняется, она ободрала локоть. Я обрабатываю ссадину так, что от неё моментально не остаётся и следа, что невероятно радует ребёнка. Хоть прятаться перестаёт. И чего это она вообще? Забыла за ночь, где находится, что ли?

Умыв её, усадив за стол и снабдив тарелкой с мелко накрошенной едой, я иду проверить, как там Старейшина.

Дедусь валяется, заложив руки за голову и с блаженством на лице смотрит в окно, где на карнизе тусуются очаровательные сине-оранжевые птички.

— Весна, — радостно сообщает мне Унгуц вместо здрасьте. — Жукоеды прилетели. Скоро рыба под мостом пойдёт… Эх, как думаешь, Лиза, смогу я ещё этим летом с крыши дома рыбу ловить?

У обезболивающего, конечно, разные побочные эффекты бывают, но за этим конкретным помутнений рассудка вроде не числится. Может, я что-то не так поняла?

— С крыши? — тупо переспрашиваю.

— Ну да, у меня дом-то на самом берегу, так что как раз на крыше сидишь, как на мостках… ох… — его лицо резко мрачнеет. — Дом-то… А где моя девочка? Азамат её нашёл?

— Да, — вздыхаю облегчённо. Кажется, с дедом всё в порядке. — На кухне внизу сидит, завтракает. Вы как себя чувствуете? Есть хотите?

— Так она тут ночевала, что ли? — удивляется он.

— Ну да, а куда ж её девать?

Старейшина пару секунд моргает, потом откидывает голову, что-то бормоча под нос.

— Чего? — переспрашиваю я.

Ну пожалуйста, хоть этот пусть не говорит, что это неприлично!

— Я говорю, удивительно, как Алтонгирел разглядел, что вы с Азаматом думаете одинаково. Что он чужого ребёнка в свой дом пустит не задумываясь, я не сомневался. Но что ты… Это прямо удивительное совпадение, чтобы муж и жена оба были такими добрыми людьми.

— А чего тут особо доброго? Не последнюю краюшку отдаём, место-то есть.

Он задумчиво кивает, видимо, оставшись при своём мнении.