Я, в свою очередь, не отстану. Тогда Игрр не бросит нас.

– Кстати о нашем сыне, – улыбнулась Виталия. – Пойдем, поищем его?

Мы встали. По желанию матери мы разместились в доме покойного префекта, убитой Воробышком. Мать сказала, что домус конфискуют в казну, поэтому стесняться нечего. Домус мне не понравился. Огромный, с неисчислимым количеством комнат, колоннами, мрамором, шкафами, сундуками и прочим убранством, он подавлял. Зачем покойной Урсуле такой понадобился, непонятно. Детей у нее не было… Гая с нянькой мы нашли в отдаленной комнате. Сани сидела во главе стола, уставленного блюдами и чашами.

На ее коленях лежал Гай. За столом на лавках расположились с десяток кварт, которые галдели, перебивая друг друга. На лице Сани сияла довольная улыбка. Кварты были так заняты, что не заметили нас. Мы встали у порога.

– Что это? – удивилась я.

– Прощальный ужин, – пояснила Виталия. – Сани уходит от хозяйки и созвала своих подруг.

Внезапно Сани подняла руку и что-то сказала. Кварты утихли. Сани осторожно распеленала младенца и подняла его на руках. В комнате раздался восхищенный стон. Сани повернула кроху, давая возможность разглядеть его спереди и сзади, затем снова запеленала.

Кварты о чем-то стали просить, и Сани, кивнув, выпростала из пеленки ножку младенца. Все вскочили и выстроились в очередь. Кварты подходили и, склонившись, осторожно лизали Гаю пяточку. Сани смотрела на это горделиво, как магистрат, принимающий клиентов.

– Что она себе позволяет?! – возмутилась я.

– Не нужно! – остановила меня Виталия. – Я разрешила. Если хочешь жить с нами, должна знать: Сани – член нашей семьи. Она мать будущей сестры Гая. Сани спасла нас в Балгасе.

По ее просьбе Игрр взял ее, когда наступили Дни.

Я почувствовала, как пол под ногами качнулся.

– Знаю, о чем ты думаешь! – сказала Виталия. – Меня не захотел, а тут какую-то кварту… Так вот: Сани не «какая-то». Она умна, образованна и расторопна. Она замечательная нянька и хозяйка. Ты собираешься служить в претории?

Я наклонила голову: конечно!

– Я тоже вернусь в алу. А кто будет вести дом, присматривать за нашими детьми? Сани согласилась на это с радостью. Она даже от денег отказывалась! Она, как и мы, любит Игрра.

Но Сани знает свое место и не встанет между нами. Не осуждай мужа! Для него нет разделения на нол, кварт, димидий и треспарт. Он человек другого мира. Нам это трудно понять, остается смириться. Мы ведь хотим сохранить, мужа?

Мы вернулись в триклиний. Скоро явилась Сани с Гаем. Выглядела кварта невинно, как будто не изображала из себя магистрата. Гай хныкал.

– Он проголодался! – сказала Сани.

Виталия взяла ребенка, выпростала из разреза на тунике грудь и стала кормить сына. Я смотрела на них, затаив дыхание.