Подбегавшие преторианки брали в кольцо городских воинов.

– Я все объясню… – начала префект, но Валерия перебила:

Она рявкнула это так, что городские воины уронили щиты.

– Только что на моих глазах, – продолжила Валерия, – ты пыталась убить сенатора Ромы.

– Я не знала, что он сенатор! – взвизгнула тетка.

– Я говорила ей! – поспешно сдала босса Цецилия. – Но префект не поверила.

– У Игрра на тунике полоса! – рявкнула Валерия. – Я лично приказала ее нашить. Ее видно за стадий. Игрр отбил у сарм вексиллум пятого легиона, и я объявила его сенатором, как того требовал закон.

Он убил в Балгасе вождей трех орд, а сегодня придумал, как спасти Малакку. Благодаря ему мы отогнали вонючек. Игрр – герой, заслуживший триумф, а ты хотела его убить?

Голос Валерии приобрел зловещий окрас.

– Я… – начала префект, но трибун прервала ее:

– Тебе велели молчать! Оправдываться будешь перед судом! Хотя это не поможет. Игрр не только сенатор, но и мужчина. Уж это ты видела? Покушение на жизнь пришлого карается смертью. У тебя будет время подумать об этом. В Рому ты пойдешь пешком. Я прикажу приковать тебя к повозке.

Пока дойдешь, сильно похудеешь…

Валерия направилась к префекту, но та вдруг ударила в бока лошади сапогами и поскакала в степь.

– Лиона! – рявкнула трибун. – Не дай ей уйти!

Могучая преторианка выскочила из кольца воинов и замахнулась. Пилум Воробышек бросает лучше всех в когорте, причем как по неподвижной, так и по движущейся цели.

Взмыв в воздух, пилум описал пологую дугу и с размаху ударил префекта в спину, пробив ее жирное тело навылет. Тетка взмахнула руками и выпала из седла. Лошадь встала и заржала.

– Духи Гадеса! – вскричала Валерия.

 – Я не приказывала ее убивать! Мерзавка избежала заслуженного наказания. Казна Малакки разграблена, склады пусты, моих воинов нечем кормить. За такие дела вешают на кресте, чтоб подыхала долго. Эй, ты! – трибун ткнула пальцем в Цецилию. – Поди сюда! Ты кто?

– Квестор Малакки! – побледнела та.

– Тогда почему ты здесь? Почему мои девочки голодны? Или ты ждешь, чтоб я отмерила тебе то, чего избежала Урсула?

– Сейчас! Немедленно! – затрясла головой Цецилия и подбежала к Амаге. – Я беру всех твоих овец, сарма, – оптом! Ты должна дать мне скидку.

Сколько за овцу?

– По серебряной монете за каждую! – сказала Амага…

К Роме мы домчались за четыре дня. В сопровождение мать выделила нам «кошек» и заводных коней, поэтому мы неслись по мощеной дороге, распугивая караваны и редких путников. Ночевали в харчевнях и на постоялых дворах. Их хозяйки, завидев багряную полосу на тунике Игрра и его красные сапоги, с ходу начинали лебезить и кланяться. Игрру выделяли лучшую комнату, и по две «кошки» попеременно охраняли в нее вход.