Зарет посмотрел вниз, на поле, куда вернулись его дочери и с веселым смехом, взявшись за руки, кружились в высокой траве.

— Ты должна была родиться феей, в том же мире, что и твой Кингфишер. Поэтому я разделил вас. За сотни лет до твоего рождения я изменил события твоего рождения. Передвинул фигуры на доске и поместил тебя далеко-далеко, в мир, который никогда не должен был соприкоснуться с его. А потом я наблюдал за тем, как ветви мироздания, вопреки своей природе, вытягивались таким образом, чтобы вы все равно встретились. Я понял, что, как бы я ни манипулировал судьбой, вы с ним все равно столкнетесь. Я ничего не мог сделать, чтобы остановить это.

Фишер говорил, что его мать иногда ошибалась в мелочах, которые имели серьезные последствия. Когда она предсказала, что я ворвусь в жизнь ее сына, то видела меня с заостренными ушами и клыками, как у ее сына. Оказалось, что она не ошиблась. Я должна была родиться феей. Просто бог Хаоса вмешался.

— Почему? — спросила я. — Почему ты хочешь разлучить нас? Какое тебе дело до того, что мы любим друг друга и хотим быть вместе?

Зарет на мгновение задумался. Резко вдохнув, он устремился мимо меня, обогнув дерево, к тому месту на берегу рва, где трава была примята к земле… а ветви дерева были скручены в голые почерневшие узлы. Сначала я не заметила этого, но отсюда было хорошо видно, что огромная часть дерева умирает.

— В природе всему есть противовес, дитя мое. У света есть тьма. У жизни — смерть. У радости — горе. А у добра есть зло. Этот закон действует независимо от того, в каком мире ты существуешь, — сказал он, широким взмахом руки обводя множество листьев на дереве. — Нити, подобные вашей с Кингфишером, сплетенные вместе и пересекающиеся по оси, создают источник силы. Энергия, которую вы двое создаете, вызывает равный и противоположный противовес. Любое возможное будущее, в котором вы будете вместе, закончится гибелью большей части этого дерева. Никто из нас не видит другого пути.

— То есть… ты хочешь сказать, что мы с Фишером несем ответственность за гибель Вселенной?

Зарет покачал головой.

— Не вы лично. Но момент, когда вы встретились, а также момент, когда вы стали парой, — это искры. Пламя в темноте, которое притягивает мотылька. Я должен был попытаться не дать вспыхнуть этим искрам, но, как ты уже поняла, судьбы сами не желают идти по этому пути.

Я чувствовала свое сердцебиение по всему телу.

— А Фишер об этом знает?

— Нет. Я подстроил события так, чтобы он попал сюда молодым мужчиной. Его мать только что умерла, и его нрав был резок. — Зарет нахмурился, словно это воспоминание тревожило его даже сейчас. — Он стал врагом моей семьи. Ему позволили жить только потому, что я этого потребовал.