Я старалась не шевелиться и даже не дышать, наслаждаясь тишиной и мягким дыханием Кингфишера. Прошло полчаса. Скоро мне нужно будет встать и сходить в туалет, но пока я хотела насладиться моментом и сохранить его в памяти.

Я создала меч алхимика. Я. Карманник из Зилварена. Я научилась говорить с ртутью и заключила с ней сделку, и теперь у Лоррета было оружие, способное извергать огромное количество энергии. Еще несколько месяцев назад я и подумать не могла, что такое возможно. Но теперь я на многое смотрела иначе. Стоило попробовать, не так ли?

Я осторожно потянулась к нему своим разумом, пытаясь уловить жужжащий гул ртути.

Я легко нашла его, и, боги, он был громким. Таким громким. Слишком громким, чтобы думать. Неужели Фишер имел дело именно с этим? Каждый час бодрствования?

Я глубоко вздохнула и вознесла безмолвную молитву богам.

Кингфишер зашевелился во сне, тревожно вздохнув, но не проснулся. Я прикусила нижнюю губу, собираясь с духом. Если бы я поторопилась, все могло закончиться в считанные мгновения. Осторожно я снова потянулась к нему, расширяя границы своего разума, пока не почувствовала беспокойную тяжесть ртути.

Мне следовало подготовиться. Подумать, что я хочу сказать. Однако я не планировала этого, и сколько еще возможностей у меня будет в будущем?

Она или упрямилась, или говорила глупости, одно из двух. А я была не в настроении.

Ртуть замолчала. Я почувствовала это. Но ненадолго.

Я услышала подтекст в словах ртути. Она хотела, чтобы я поняла, что Фишер каким-то образом согласился на это. Что он позволил ртути связать себя с ним и знал, чем это обернется. Но я не могла с этим смириться. Зачем ему было заключать сделку, которая в итоге будет стоить ему разума?

На глаза навернулись слезы.

Я не могла принять это. Не могла. Должен быть способ убедить ртуть добровольно покинуть тело Фишера. Если я смогла уговорить ртуть в мече Дании переплавиться и вернуть магию, то наверняка смогу придумать какую-нибудь сделку, чтобы выманить ее из мужчины, спящего рядом со мной.

— Полагаю, все прошло не так, как ты предполагала, — прошептал он.

Он слегка покачал головой.

— Только часть того, что она тебе говорила. Но по ее ответам было довольно легко понять, о чем ты просишь.

Проклятье.

Мне следовало держать свои мысли при себе. Теперь он знает, что я сую нос не в свое дело. Это было не самое приятное чувство. Мне не следовало вмешиваться.

Словно зная, о чем я думаю, он сказал:

— Я ждал, когда ты попытаешься извлечь ее из меня.

Его губы сложились в грустную улыбку. Закрыв глаза, он вздохнул.

— Конечно, нет. Как я могу сердиться? Ты хотела помочь. Но теперь ты знаешь. Она не просто внутри меня. Она часть меня. Без нее я умру. Так что…

В палатку ворвался Ренфис, полностью одетый в доспехи.