— Как я могу сказать тебе… что-нибудь, если я… не могу… блядь… дышать?

В темных глазах стража вспыхнула ярость. Давление, с которым он сжимал мое горло, усилилось.

— Ты хоть представляешь, как жарко внизу, в дворцовых камерах во время расплаты, воришка? Без воды? Без чистого воздуха? Вони гниющих трупов достаточно, чтобы вызвать рвоту у верховного палача. Ты умрешь в течение трех часов, помяни мое слово.

Как бы это меня ни раздражало, я подчинилась.

— Округ? — потребовал страж.

Господи. Какой настойчивый. Сейчас он пожалеет, что вообще спросил.

— Тре… — Страж толкнул меня на обжигающий песок, и раскаленные частицы обожгли горло, когда я случайно вдохнула их. Я сделала следующий вдох через рукав рубашки, но отфильтровать песок таким образом удалось лишь частично, пара песчинок все равно пробилась сквозь ткань. Страж отшатнулся. — Жители Третьего округа находятся на карантине. Наказание за выход за пределы — это… это…

Гнев стража сменился чем-то похожим на страх, пока он стоял надо мной. Именно тогда я заметила небольшой чумной мешочек, висевший у него на поясе, и поняла, что он, как и тысячи других в Зилварене, был верующим. В панике он поднял ногу и обрушил подошву своего ботинка на мой бок. У меня перехватило дыхание от боли, когда он занес ботинок, чтобы ударить меня еще раз. Меня били далеко не первый раз. Я могла вытерпеть побои, как и любой другой пойманный мошенник, но сегодня днем у меня не было времени на фанатичных последователей Мадры. Мне нужно было попасть кое-куда, и времени было в обрез.

Быстро повернувшись и сделав выпад вперед, я схватила стража чуть ниже колена — это было единственное место, которое не защищала тяжелая золотая броня. Слезы хлынули быстро и горячо. Правдоподобно. Мое представление было убедительным, но, опять же, я много практиковалась.

— Пожалуйста, брат! Не отправляй меня обратно. Я умру, если ты это сделаешь. Вся моя семья болеет. — Я кашлянула для пущего эффекта — сухой кашель, совсем не похожий на влажный, захлебывающийся кашель умирающего от болезни человека. Но страж, вероятно, никогда раньше не видел таких людей. Он уставился вниз, на то место, где моя рука сомкнулась вокруг ткани его брюк, и в ужасе разинул рот.

Страж сорвал перчатку с руки — той самой, которой он почти задушил меня, — и бросил ее на песок. Отполированный металл издал протяжный гул, ударившись о землю. Он звучал эхом в ушах, и вот так просто все мои планы пошли прахом. Меня поймали за кражей крошечного обломка искореженного железа с рыночного прилавка. Я взвесила шансы и решила, что риск того стоит, зная, что маленький кусочек принесет мне кругленькую сумму. Но это? Столько драгоценного металла, брошенного на землю, словно он ничего не стоит? Перед этим я не смогла устоять.