Рябушинского, Н.С. Авдакова и А.И. Коновалова, в ряды российской олигархии входили и члены русского правительства, и представители родовой аристократии, в частности министр финансов П.Л. Барк, министр промышленности и торговли В.И. Тимирязев, князь А.Д. Голицын, граф В.С. Татищев, граф В.А. Бобринский и другие сановники империи и представители столбового дворянства.

Ряд современных авторов (В. Федоров, В. Тюкавкин) до сих пор разделяет это знаменитое ленинское положение, которое нашло свое научное обоснование в работах многих видных советских историков (К.

Тарновский, В. Бовыкин, В. Лаверычев). Эти авторитетные ученые были абсолютно убеждены в том, что в Российской империи существовали очевидные признаки государственно-монополистического капитализма. В частности, сращивание банковских корпораций с государственными финансовыми учреждениями и создание совместных государственно-капиталистических органов регулирования в ряде ведущих отраслей российской экономики, таких, как «Комитет по распределению железнодорожных заказов», «Совещание по судостроению», «Съезд по делам прямых сообщений» и т.  д. Их современные оппоненты (Г. Попов) ставят под сомнение этот ленинский тезис и утверждают, что неизбежное усиление вмешательства государства в экономику страны в период войны В.И. Ленин неверно интерпретировал как возникновение ГМК.

1) Отмена крепостного права в России и аграрная реформа 1861―1863 гг. не привели к кардинальному решению земельного вопроса. Подавляющая часть российского крестьянства (82%) по-прежнему владела земельными наделами, которые не превышали 15 десятин земли, что не могло удовлетворить даже самых минимальных потребностей большинства крестьянских хозяйств.

Почти 30% всех крестьянских хозяйств оставались безлошадными. Но даже при таком плачевном положении вещей надельная земля зачастую не являлась собственностью этих крестьянских хозяйств, поскольку

а) многие крестьяне еще не расплатились с государством за эту землю и выкупные платежи продолжали тяжелым бременем висеть на скудном крестьянском бюджете;

б) подавляющая часть всех крестьянских земель европейской части страны (75%) находилась в верховной собственности общины, которая, являясь архаичным земельно-передельным институтом, серьезно тормозила процесс развития капитализма в сельском хозяйстве страны.

2) В ходе реализации аграрной реформы 1861―1863 гг. нетронутым осталось помещичье землевладение. Это привело к тому, что в условиях катастрофической нехватки земли, особенно в центрально-черноземных и южнорусских губерниях страны, многие крестьяне были вынуждены арендовать у помещиков пахотную землю, но не за деньги, а на условиях обработки за использование их собственной земли.