Ну что, сим-сим, откройся!

Высокий, метр девяносто, не меньше. Загорелый, что неудивительно для человека, долгое время находящегося на солнце и на воде. Черные джинсы, белая рубашка с закатанными рукавами. Этакая нарочитая небрежность. Пара верхних пуговиц расстегнута, открывая взору межключичную ямку. Рядом с таким альфа–самцом спасатели Малибу нервно курили в сторонке и не претендовали даже на третье место: весь пьедестал был уже занят.

Кареглазый, темноволосый, он был красив, но при этом слишком холоден. Чертам его лица, словно вырезанным из камня, недоставало мягкости.

Высокие скулы, прямой нос, четко очерченные губы, густые темные брови и нереально длинные черные ресницы, ямочка на подбородке. О да, можно было представить, сколько юных дев и опытных дам пало к ногам искусителя! А голос… Наверняка он использовался как безотказное оружие для соблазнения тех, кому удалось выжить в первом раунде.

— Меня зовут Марк, — выдохнул мне на ухо, запуская по спине табун взбесившихся мурашек.

Я же говорю — спасайся, кто может! У меня не было никаких шансов на побег… Ладно, потанцуем.

Наши взгляды встретились, и я утонула в омуте карих глаз.

Марк рассматривал меня не спеша, вдумчиво, как коллекционер изучал редкую находку, случайно обнаруженную на прилавке захолустного магазинчика. Его взгляд оставлял на коже горячий след, как и прикосновение сильных рук. Воздух между нами загустел, каждый вдох давался с трудом, звуки толпы отдалились. Я дернулась, желая увеличить дистанцию, но нет, куда там!

— Сейчас будем танцевать, Ин–га.

Он медленно произнес мое имя, разбивая на слоги, словно пробовал его на вкус. Получалось очень интересно, необычно… И странно…

Марк удерживал меня за талию, а я не могла поднять руку и положить ему на плечо.

Казалось, что как только я это сделаю, цепь замкнется и… Вот это «и…» пугало до чертиков, потому что результат был абсолютно непредсказуем! Рванет, разнесет все в хлам или согреет, успокоит?

Нужно было прийти в себя, поэтому я перевела взгляд на Милену, сидящую за столиком. Та подмигнула и показала большой палец, одобряя выбор партнера. Класс! Как будто у меня был тот выбор, ага!

— Я не кусаюсь, Ин–га, — Марк аккуратно коснулся моего подбородка указательным пальцем, возвращая взгляд на себя.

— Тебе нечего бояться.

Ага, мы уже перешли на «ты». Быстро, однако!

На сцене менялся исполнитель, на большом экране пролистывался список песен, работающий микрофон усиливал звуки шагов, шелест одежды. Зрители негромко переговаривались, лениво потягивая коктейли.

В зале царил полумрак, но вот софиты вспыхнули и сошлись в одной точке сцены, зазвучала новая мелодия. Вернее, не новая, а старая. Уитни Хьюстон с песней из легендарного «Телохранителя» клялась в вечной любви.