Они будут делом заниматься, а я — контролировать и играть в начальницу. Ну Тема-а-а…

Блин, я вела себя как маленький ребенок, знаю, но за месяц безделья я протоптала в квартире тропинки и начинала медленно сходить с ума.

— Инга! — рычал Арт, умудряясь при этом нежно меня обнимать. — Ты беременна, какая работа? Ты с ума сошла? Отдыхай, занимайся домом…

До войны не дошло. Я взяла мужа лаской и нежностью. Измором.

— Ну хорошо, я не возражаю. Работай, — наконец сдался «Летучий Голландец», — но не больше четырех часов в день. И никаких нервов! Если увижу, что ты устаешь, или врач предпишет покой — сразу отправишься в декретный отпуск до самых родов.

И да! Этот невыносимый мужчина был рядом при каждом посещении гинеколога. Стоило ли говорить, что он выбрал лучшую клинику Питера и самого опытного специалиста? Так оно и было. Поначалу врач удивлялась, видя нас вдвоем, а потом привыкла. Специально выделяла больше времени, чтобы будущий папа рассмотрел свое дитя на экране во всех подробностях и получил ответы на волнующие вопросы. Терпеливая и мудрая женщина! Я восхищалась ее профессионализмом и неравнодушием в работе.

Стук детского сердца, раздавшийся в кабинете, был сердцем нашей любви.

— Инга, — Тёма держал мою руку в своей и даже не пытался скрывать эмоции. — Вы — моя жизнь.

— Пол ребеночка хотите узнать? — поинтересовалась женщина в белом халате. — Могу сказать, а могу написать и спрятать в конверт. Сейчас стало модно проводить гендер–пати, хотя я этого не понимаю, — проворчала она. — Ну так что решили?

Я не хотела никаких вечеринок и развеселых компаний. Нафиг все эти пати! Счастье любит тишину. Аминь.

— Инга? — взгляд Артема был прикован ко мне.

— А что тут говорить? — улыбнулась, глядя на экран, где застыл крупный кадр с изображением малыша. — И так все видно. Сын у нас будет.

В этот вечер Артем умудрился напиться за ужином. Ага, от избытка эмоций и на радостях. Мне оставалось лишь следить за тем, чтобы ненаглядный супруг закусывал, а потом проконтролировать его маршрут до постели. Поворчала для приличия и легла рядом, прижимаясь к любимому горячему телу, да еще ногу на его бедра закинула. На всякий случай.

Какое там! На часах почти девять! Декабрьское солнце умудрялось просочиться сквозь стыки плотных штор, хорошее настроение бурлило в крови круче, чем пузырьки шампанского.

— Нет, Тём, не сплю, — я чмокнула мужа в небритую щеку и устроилась поудобнее.

— Инга, прости, я вчера…

— Забудь. Все в порядке, Тём.

— Ты ж моя девочка, — прошептал Михайлов, накрывая мой живот широкой ладонью. — Ты уже подумала, как сына назовем?

— Это твоя работа, папочка. Ты выберешь имя для сына, а я — для дочери.