Со вчерашнего вечера в груди саднило и болело, словно там поселился сумасшедший дикобраз, иголки которого царапали, оставляя после себя незаживающие кровавые раны.

Не умею я притворяться и делать вид, что ничего не случилось — тоже, поэтому уже через час после начала работы последовало закономерное.

— Луговая, зайди к Аурике Артуровне.

Дигон боялись все, кто согрешил на работе: дотянул задание до дедлайна, налажал в цифрах или сознательно решил схалтурить. Наверняка в роду этой женщины были ведьмы: невозможно с одного взгляда сканировать человека, считывать его мысли, но у нее получалось.

— Инга, что с тобой? Ты сегодня словно сама не своя. Что случилось?

Она махнула рукой в сторону кресла, а сама захлопнула ноутбук и сцепила пальцы, не сводя с меня пристального взгляда, от которого становилось неуютно. Хотелось сбежать, спрятаться под стол и закрыть лицо руками, словно я — маленькая девочка, а не тридцатилетняя женщина.

— Все в порядке, Аурика Артуровна…

— Эти сказки ты можешь рассказывать кому–то другому, — раздраженно отмахнулась начальница. — Я слишком хорошо тебя знаю. Итак, повторяю вопрос: что произошло?

— Еще ничего, но, возможно, скоро произойдет, — выдохнула, не желая посвящать постороннего человека в семейные дела.

Это был даже не вопрос, а утверждение. Диагноз. Приговор. Вместо ответа я пожала плечами.

— Инга… — голос Аурики стал громче, заставляя подчиняться. — Инга, посмотри на меня!

Я смотрела на начальницу, а сама думала, что моя Пиковая Дама выросла лишь по возрасту, а броня, которой я так гордилась, оказалась сделана из бумаги и скрепок. Выжить бы…

— Инга, плеть измены бьет только раз, все остальное — это страдания, которые мы доставляем сами себе.

— А какие варианты приходят на ум? — взгляд Аурики смягчился, но от этого не стало легче. Отвечать вопросом на вопрос — любимое развлечение начальницы. Так она заставляла нас думать, а не использовать ее опыт в качестве костылей. — Знаешь, говорят, что этот мир разноцветный, и я с этим согласна, но во многих ситуациях он — черно–белый. Вот и в случае семейных проблем… Реакций на измену всего две. М-м-м? — Дигон приподняла соболиную бровь. — Понимаешь, о чем я?

— Уходить или простить, — я прекрасно поняла посыл начальницы, внутренне с ней согласилась. На словах всегда все просто…

— Именно! Одно из двух, третьего не дано. И знаешь, что я хочу сказать? У тебя уже готов ответ на вопрос «что делать?», просто сейчас страшно представить иное будущее. То, в котором не будет мужчины, выбравшего другую женщину. И еще вот что хочу тебе сказать, Инга, — Аурика встала из–за стола и подошла к окну, наблюдая за суматохой весенней Москвы.