На сколько хочу. И делать с ним, что хочу. Ваше мнение меня не интересует. Понятно? Кстати, моя дочь не «прицеп», а самая лучшая девочка в мире. И Влад ее очень любит. Поэтому до свидания, нам уже пора, надо ужин готовить.

Ольга Игоревна стояла, сощурившись, и лицо ее было искажено злобой.

Влад рядом со мной мелко трясся от хохота. Вот зараза такая!

– Да, мам, – проговорил он, всхлипывая. – Это ты папину Соню могла запугать до полусмерти, потому что отец выбирал женщину под себя. Такую, которую надо защищать. А я кого мог выбрать? Только воительницу. Прямо как ты – слышала про Эдипов комплекс?

– Подкаблучником заделаешься? – фыркнула она презрительно.

– Пфффф! – Влад запрокинул голову, все еще смеясь. – Мам, папа с тобой был подкаблучником?

Его мать смотрела на него молча, кажется, не находя слов.

– Вот-вот, – кивнул Влад. – Вот-вот.

– Нашел на кого равняться! Твой отец меня бросил!

– С прицепом? – не удержалась я.

Влад заржал в голос и обнял меня, прижимая крепче.

– Ма-а-а-ам! – вдруг вмешалась Лея, последние пару минут наблюдавшая наше противостояние. – Давай тете булочек испечем? Помнишь, в «Алисе» было: от сдобы добреют!

– Нет, булочки мы оставим себе, – сказал Влад, протягивая ей руку.

– Дядя Влад, а ты с нами в «Барабашку» будешь играть?

– В кого? – обалдел Влад.

Он по-прежнему держал Лею за лапку. За другую – Хель. И они шли вот так втроем, и Хель почему-то так и не собралась обломать эту милую сценку. Несмотря на то что черный «мерседес», взвизгнув тормозами, унесся по лужам, оставив поле боя за ними.

– Ну в «Барабашку», ты глупый, что ли?! – возмутилась Лея.

– Это такая настольная игра, – давясь смехом, пояснила Хель.

– Меня приглашают? – стрельнул в нее глазами Влад.

Она смерила его скептическим взглядом. Разговора, конечно, избежать не удастся, но Влад надеялся, что Хель отложит его до удобного момента. Не для ушей Леи это все.

– Даже не знаю… – медленно протянула она.

– Я могу еще мороженого принести! – попытался дать взятку Влад.

– Мы лопнем и замерзнем! – возразила Хель.

– Сладкого много вредно.

Влад вздохнул и сделал обманный маневр:

– Лея, что ты любишь из еды?

– Жареный сыр! – ответила та мгновенно.

– Так я за сыром? – спросил он у Хель.

Она думала секунды три и… сдалась.

– Хорошо! Только быстро, мы тебя ждать не будем, сядем ужинать, как будет готово!

Влад остановился, отпустил ладошку Леи, но почему-то никак не мог уйти. Стоял, глядя на Хель, как она сдувает прядь волос, упавшую на лицо, как улыбается дочери, и понимал, что пропадает.

Окончательно теряется в ее светлых глазах, которые уже смотрят на него с недоумением: что, мол, стоишь, ужинать не будешь? Сходит с ума от ее губ, чуть-чуть обветренных на октябрьском холоде.