– Судя по твоим представлениям о первом сексе, тебя еще и напоить не мешало…

Боже… он реально планирует лишить меня сегодня девственности. Что же делать? Может еще не поздно сбежать?

Я невольно глянула в стороны выхода из кухни, в поисках пути к отступлению.

– Катерина… – неожиданно позвал он меня по имени.

Мои взгляд бегал, пытаясь избежать столкновения с его, руки уже достаточно сильно тряслись. Чтобы не брякнуть вилкой, я положила ее на почти пустую тарелку.

На секунду я не могла сообразить, о чем он. А, сообразив, притихла, нервно кусая губы.

– Тогда марш в спальню.

– Виктор Алексеевич, а можно?.. – я попыталась задержаться рукой за косяк ванной комнаты.

– Нельзя. В спальне тоже туалет есть.

– Нет, я не про это… – я замялась. – Мне бы… душ принять…

Он остановился и, не выпуская моей руки, уставился на меня с искренним удивлением.

Борьба отразилась на его лице, но, похоже, внутренний эстет победил.

– Хорошо. Только давай по-быстрому, не то я уже начну засыпать...

Ванна. Настоящая, огромная, глубокая, белоснежная ванна с джакузи, какие я до сих пор видела только в кино. Ванна в окружении совершенно сногсшибательного дизайна – мраморной плитки разных оттенков, выложенной так искусно, что весь ансамбль смотрелся сошедшим с картинки из модного журнала.

На полу плитка была крупнее и выложена красивыми ромбами, с потолка свисала элегантная, неброская люстра о шести свечах. Душевая – о да, у него была отдельная от ванны душевая! – закрыта от основного помещения тяжелой, прихваченной широкой лентой гардиной в цвет гармонирующий с плиткой и всем остальным дизайном.

Примерно так в моем представлении выглядел Рай.

– Виктор Алексеевич…

– Только не говори мне, что тебе приспичило принять ванну.

– Нет, что вы… – я притворно вздохнула, опуская глаза. – Куда уж мне… Никогда в такой красоте не мылась, неча и привыкать…

– Нечего, – автоматически поправил он, явно думая о другом. И вдруг улыбнулся – широко и весело. – Хорошо, я налью тебе ванну…

– Правда?! – я даже запрыгала и захлопала от радости в ладоши. – Ой, спасибочки! Я вас обожаю!

– Но с одним условием.

– Блин, да что угодно! – смело пообещала я. Все равно меня ждет сегодня это самое «что угодно».

Знаменский еще шире улыбнулся и принялся расстегивать на мне блузку.

Разделась я все-таки сама. Уговорила его выйти из комнаты, налила до краев ванну с шапкой душистой пены, залезла в нее по самые уши и буквально застонала от наслаждения, погрузившись в горячее, искристое блаженство. Тут же в дверях показалась голова Знаменского.

– Ты хоть без меня-то не начинай.

Ойкнув, я попыталась спрятаться под пеной – хоть и так была надежно спрятана.

Не впечатлившись, Виктор Алексеевич зашел и закрыл за собой дверь.