Волосы Ангела подстрижены колючим белесым ежиком, потому что в школе не терпят длинных волос у мальчишек – и учителя, и сверстники, которые начинают сразу беспощадно дразнить и придираться.

Они стоят на краю футбольного поля в Красногорске и глядят, как взрослые пацаны гоняют в футбол. А потом с новеньким мячом в руках – только из спортивного магазина вещь – приходит отец Ангела дядя Коля. Кроме нового мяча, он приносит пакет яблочного сока и наливает его в свернутые кулечки из газеты – «фунтики», как он их называет, за неимением пластиковых стаканчиков.

И – новая картинка. Они с Ангелом на детской площадке во дворе. И возрастом еще мельче. Белокурые волосы Ангела как лен и завиваются колечками, падая на плечи. В школу они еще, кажется, не ходят, но ходят в «подготовительную» и держатся все время вместе – они ведь такие друзья. Он, Вовка Миронов, ловит жука в траве у качелей. Ангел Майк переворачивает жука на спину палочкой, они смотрят, как жук сучит лапками, пытаясь перевернуться. Они смеются – жук такой нелепый. Потом Ангел заостренной палочкой протыкает жука и, надавив, разваливает его напополам. Обе половинки все еще дергают лапками. Они с Ангелом снова смеются. Так здорово – жук был один, а теперь стало два…

Горячий горький кофе обжег участковому Миронову рот. Он поперхнулся.

Вывел на экран все картинки со всех камер – шесть.

На часах – начало второго.

В три часа, чтобы не заснуть, как в прошлый раз, он снова заварил себе кофе. Выпил.

Перед глазами все поплыло в тумане.

От кофеина сердце в груди начало биться так, словно пыталось вырваться наружу.

Надо, надо, надо продержаться еще немного и не спать. Смотреть в оба.

Задерживать нужно только с поличным, на месте.

В верхнем «окне» – картинка крайняя слева, камеры наблюдения за приютом у МКАД – возникло движение.

Сон, усталость, морок ночной – все улетучилось в мгновение ока.

Миронов укрупнил картинку, вывел это «окно» на полный экран.

У сетчатого забора, окружавшего приют для бездомных животных, появилась тень.

Свет фонарей у МКАД не давал разглядеть фактически ничего – ни одежды, ни лица.

Миронов барабанил по клавиатуре, пытаясь настроить камеры и так и этак – яркость, контрастность, приближение, максимальное приближение.

Все вообще начало расплываться.

Есть у него что-то в руках?

Миронов приник к монитору – что делать, мчаться прямо сейчас туда, брать его?

Нет… на мониторе видно, что в руках у незваного ничего нет, никаких предметов. Ни канистр с бензином, ни сумки с отравленным мясом.

И в следующий раз ждать его в засаде надо уже там, на месте у приюта, а не тут в опорном пункте.

Темная тень у забора из сетки не двигалась. Тот, кто явился, явно никуда не спешил – осматривался.