Ее, наверное, все соседи слышали, но… матушка ушла, а квартира, оформленная по всем правилам и на Стасю, осталась. И работа тоже, на которой Стасю сперва приняли настороженно, верно, ожидая увидеть обычную девочку «по знакомству», но постепенно у нее получилось поладить и с Никитичной, отличавшейся на редкость вздорным нравом, и с Анной Егоровной, которая была молчалива, холодна и вечно недовольна подчиненными. В общем, жизнь наладилась настолько, что Стася даже о личной задумываться стало. Нет, в университете у нее случались романы, но какие-то… скороспелые, никудышные, которые скатывались к паре-тройке встреч, заканчивались в чьей-то комнатушке быстрым сексом, не приносившим ни удовлетворения, ни радости. Зато и расставания не причиняли боли, оставляя лишь странное чувство недоумения, чем она, Стася, хуже прочих?

Где-то там не стало все-таки дяди Коли, на похоронах которого мать подошла и холодно заявила, что Стася ему вовсе даже не дочь, а потому прав на наследство не имеет.

И вовсе ей, Стасе, следует собственной жизнью заняться и в чужую не лезть.

Она и не собиралась, но…

…дорога вильнула, а из-под копыт лошади выпорхнула птица, огромная, черная, да еще и заорала дурным голосом, заставивши лошаденку проснуться и попятиться.

— Ах ты ж… — щелкнул хлыст.

А Стася вздохнула, прикинув, что до дома ее осталось не так и долго, вот до второго поворота, а там на горочку, до самых до ворот, что сохранили следы былого величия и жалкие остатки ограды. Правда, ограду затянуло колючим терном, а потому отсутствие некоторых ее частей в глаза не бросалось.

Обыкновенно, как живут люди. От зарплаты до аванса, от аванса до зарплаты. Время от времени случались премии, а порой и подработки, начавшиеся с Никитичны, точнее, с ее внучки, которой не давались ни биология, ни химия, а на нормальных репетиторов денег у родителей не было.

А потом снова помогла, уже Аленкиной однокласснице, там как-то вот и повелось. Брала она недорого, работала старательно, да и с детьми получалось находить общий язык. Мелькнула даже мыслишка, что следовало бы идти в педагогический, но от нее Стася отмахнулась.

Может, и следовало бы.

Как-то так, не иначе от скуки, она и фрилансить начала, сперва понемногу, заполняя пустоту квартиры и создавая себе иллюзию занятости, но постепенно втянулась. Отчего бы и нет? Деньги никогда-то не лишние.

…с Владиком Стася познакомилась, как бы ни пошло это звучало, в аптеке. Он пришел за обезболивающим, она продала, а он вернулся.

И потом пригласил на свидание. А она согласилась. Глупо отказываться, когда тебе двадцать девять — о грядущем дне рождения Стася предпочитала не вспоминать — и жизнь, считай, окончена. И не было-то в этой жизни ничего интересного.

Тоска одна. И работа.

Владик тоску разгонять умел.