И помни, что никому-то нельзя верить…

— Котикам, — губы Лады растянулись в улыбке. — Котикам верить определенно можно…

…Ежи осторожно коснулся мертвеца, который от прикосновения этого, против опаски, не рассыпался прахом. Да и на ощупь оказался вполне себе крепким.

— Вы уверены? — в который раз осведомился он.

— Режь уже давай! — с немалым раздражением ответил Евдоким Афанасьевич. — Ведьмак ты или кто?

— Самому бы понять, — проворчал Ежи, примеряясь, как резать палец. Все-таки прежде ему не доводилось… то есть в Анатомическом театре он присутствовал, ибо основы целительства читались общим курсом, но смотреть — одно, а покойников мучить — совсем другое.

Тем паче под раздраженным взглядом души.

— Любой, любой… да ему не больно!

— И мне не больно, — Евдоким Афанасьевич перехватил посох, и что-то такое было в простом его движении, что заставило Ежи повернуться к мертвецу.

Палец хрустнул и отвалился.

— Вот и молодец, а то…

Ежи очень сомневался относительно собственной молодцовости, но отрезанный палец поместил в фиал, благо имелись тут пустые, в том числе из горного хрусталя. Подумав, бросил внутрь самый черный из камней, который буквально просился, чтоб его сунули к пальцу.

Евдоким Афанасьевич, коли и имел возражения, благоразумно оставил их при себе.

— А… с остальным что?

— С остальным… пожалуй, сделай еще пару штук, — дух указал на фиалы. — На всякий случай.

Со вторым получилось проще, не говоря уже о последующих, но… стоило сотворить пятый, кажется, фиал, как тело дрогнуло и осыпалось кучкой пепла.

— Извините, — сказал Ежи, когда Евдоким Афанасьевич воззарился на него. — Это не я!

— Ты, — возразил дух. — Но и ладно, не стоит оставлять… этакое, а то мало ли.

Ежи ничего не понял, но кивнул.

— Камни с собой возьми. Деньги. И украшения тоже. Негоже княгине Волковой без драгоценностей.

— Она сама пока не больно-то понимает, во что ввязалась. Не будем пугать.

Ежи согласился, что пугать и без того растерянную ведьму — занятие дурное. Благо, пример имелся рядом… и этот самый пример как-то вот надлежало до Китежа доставить.

Лучше в спящем состоянии.

— Я отпишу знакомому, чтобы дом снял, — Ежи послушно открыл дверь, на которую ему указали.

— Не стоит, у Волковых свой имелся. Хотя… не уверен, что он в должном состоянии, но поправим…

Сказал он это тоном, не терпящим возражений.

— А теперь вон ту… да, поднеси мой палец. Именно…

В стене, показавшейся на первый взгляд гладкою, проступила дверца, которая, стоило прикоснуться к ней хрустальным бочком фиала, взяла и отворилась.

— Эту бери… и вот ту… ага…

— А не боитесь, что я возьму и исчезну? — осведомился Ежи, снимая одну шкатулку за другой. Шкатулки были весьма даже увесистыми. Под крышки не заглядывал.

— Ну-ну, — дух лишь хмыкнул насмешливо.