И только знакомые уже огоньки, рассыпавшиеся по тропе, верно, чтобы Стася точно уже не заблудилась, разгоняли её.

А потом тропа закончилась.

Стася оказалась у болота.

В той, прошлой жизни, ей случалось на болотах бывать. Дед, еще молодой, хотя ей, маленькой, он казался неимоверно старым, водил её за клюквой. Стася запомнила, что сухость мха, что ноги, которые в этот мох проваливались, и воду темную, проступавшую по следам. Вода эта была леденющей, и пусть не просачивалась в резиновые сапожки, но ноги мерзли, несмотря на две пары носков.

Помимо клюквы на болоте была голубика.

Морошка, растекавшаяся колючими плетями, неимоверно сладкая.

И комары… комары и тут гудели.

— И куда дальше? — спросила Стася лес, который за спиною стоял молчаливым стражем. — Нет, посреди ночи болото исследовать, это даже не неразумно… это… чистой воды авантюра!

Зверь жалобно мяукнул.

— Но они там, да? — Стася попыталась разглядеть хоть что-то. Но нынешние болота отличались от тех, прошлых. И были темны, тяжелы, неудобны. — Там… и помощь нужна. Только… я ведь… я понятия не имею, как здесь пройти. И трясина…

В туфли налилась вода, подсказывая, что далеко она, Стася, в этом наряде не уйдет. Подумалось, что если вдруг она провалится в трясину, то платье её и утащит.

Все эти бархаты и вообще…

В дом вернуться. Попросить… нет, потребовать, чтобы те, другие, которые сидят и чаи распивают, взяли да помогли. Пусть даже советом. Сейчас Стася и на совет согласна.

— Ведьма! — позвали её.

А потом из этой вот равнины поднялись женщины. Стася даже испугаться не испугалась, потому как, наверное, разум её окончательно смирился с полным безумием того, что происходит вокруг.

— Ведьма, — согласилась она, разглядывая… кикимор?

Или они как-то иначе называются?

В фильмах кикиморы страшные и зеленые, мхом заросшие, да с мухоморами в волосах. Правда, что-то подсказывало, что мухоморы были так, режиссерской фантазией, а вот настоящие кикиморы или как их там, мухоморов не носили.

И тела их серебрились то ли чешуей, то ли корой. Эта нагота ничуть не смущала, скорее даже казалась совершенно правильною, именно такой, как должно.

Что стволы древесные. И столь же плоские со всех сторон. Хотя и сама Стася особой фигуристостью не отличается, но они… совсем плоские.

— Да, — сказала она, разглядывая существ, которые… от которых…

— Возьми его, — попросила одна. — Мы поможем.

— Зеркальце и у меня есть, — Стася подхватила кота на руки, раздраженно подумав, что вот Бес мог бы и самолично явиться. — Если надо…

— Надо, надо, надо, — зашелестели болотные красавицы — а Стася пришла к выводу, что были они очень даже красивы, пусть и не по-человечески.

— Дай, — одна протянула руку, и Стася вложила в неё крохотное зеркальце, которое повесила на пояс по настоянию Баськи.