Того и гляди чьи-то тонкие пальчики пробьют мягкий моховой полог, вцепятся в ноги и дернут, утаскивая туда, где нет ничего, помимо черной тяжкой воды.

— Боишься? — водяница склонила голову на бок, и волосы её стекли, сродняясь с болотом. Только беленькие цветочки меж них гляделись диковинным украшением.

— Боюсь, — честно ответил Ежи.

— И не боишься признаться, что боишься?

— Смешной, — она поднялась по-над болотом, выбираясь из него, словно из норы. Зеленоватое тело её поблескивало нарядной чешуей. А Ежи смотрел.

…что им там говорили?

…полуразумная нечисть, которая притворяется человеком охоты ради.

Может прикинуться что девицей, что ребенком, заплакать… или это про кликуш?

Главное, что для них, обретающих здесь, нет и не было ничего-то вкуснее и слаще живой крови. А он, дурак, сам позвал…

— И чего ты от меня хочешь? — поинтересовалась водяница, поднимаясь в полный рост. И оказалась она, худая, что осока, на полголовы выше мага.

— А чем платить готов?

— Кровью, — протянула она, проводя тонким змеиным языком по губам. — Твою кровь я и так взять могу…

— Не только ты… — из-за моховой кочки показалась вторая водяница, похожая на первую, что отражением.

— Это будет уже кровь мертвеца, — Ежи заставил себя улыбаться.

Дышать спокойно, хотя по спине поползли ручейки пота.

— Смешной, — сказала первая.

— Умный, — возразила вторая, тоже выбираясь. Она украсила себя кореньями и цветами, но оттого стала еще уродливее.

— Нет, — покачал Ежи. — Договор?

…солнце перевалило за полдень и несется к земле. И если он не выберется… ночью всякая нежить особую силу обретает.

— И что ты нам предложишь?

— Бусы? Зеркала? Украшения? Заушницы золотые, запястья тяжелые… бусины красные и зеленые, синие, что вода.

Нити для шитья…

…скучно им там, — скрипит старушечий голос. — Сидят в ямах водяных да маются. Вот и повелось, что, коль хочешь по болоту пройти…

…в Академии это называли глупостью. Что могут знать старухи о поведении нежити? Должен быть научный подход…

— Бусы… — первая водяница прикрыла глаза.

— Нити… — отозвалась её сестра.

— Кровь залогом, — поспешил заверить Ежи, протягивая руку над болотною водой.

…нежить должна быть уничтожена. Где бы ни встретилась. И долг Ежи — избавить болото от подобных его обиталетей.

Выжечь его до дна. Да только это дно глубоко, и не стоит обманываться: собственных силенок не хватит.

Что-то подсказывало, что стоит потянуться к огню, как он долго не проживет.

— Договор, — согласилась старшая, вперившись взглядом в ладонь. — На крови.

— Погодите, — Ежи бы отступил, если бы было куда. — Вы ведь все знаете? Здесь проходил человек…

Они говорили друг за другом, перекидываясь словами, будто дети мячиком.

— И не так давно он вернулся. Не один. С ребенком.

— Странная. Не такая.