А еще поняла вдруг, что этот странный человек её живой не оставит. Нет, пообещает-то папеньке, само собою… может, потому и не убивает сейчас, что ему с папенькою беседовать. А тот клятву стребует… и он поклянется.

— Поглядим, — человек повернулся спиной и буркнул: — Не отставай…

Сразу захотелось отстать, но он, верно, тоже что-то этакое почуял, а потому руки Лилечкины стянул кожаный ремешок, за который её и дернули.

По болоту ходить тяжко. Ноги проваливаются. Ботиночки промокли. И само болото знай, норовит прихватить влажными губами, будто пробуя Лилечку, примеряясь, как бы её полегче заглотить.

Когти Фиалки впились в кожу.

И Лилечка вздохнула. Бояться нельзя… потом будет, дома уже. Дома под одеялом бояться как-то приятнее, что ли. А теперь идти надобно. И человек-то спешит, а ей вовсе бежать приходится. Она даже упала, но поднялась. И снова упала.

А человек не спешил помогать.

Останавливался, глядел этак, с насмешечкою…

— В твои-то годы я это болото вдоль и поперек исходил, — сказал он как-то, сплюнувши сквозь выбитый зуб.

Наверное, стоило бы ответить, что приличные девицы по болотам не хаживают или еще что, но Лилечка промолчала.

— Если надеешься, что маги найдут, то брось. Не найдут. Тут болото на версты кругом, — человеку было скучно или тоже тишина, звоном гнуса разгоняемая, утомила. А потому заговорил он, хоть Лилечка ничего-то и не спрашивала. — А на болотах сила бесполезна. Только приманит всякую пакость, да… так что придется твоему папеньке договариваться… тогда-то и посмотрим, кто правый был, а кто…

…она думала, что не дойдет, но все-таки дошла.

Сперва эта земля показалась Лилечке ничем-то не отличной от кочек, сухая, поросшая мхом и редкою травой, что через мох пробивалась. И в перинах этих старых почти невиден был низенький домик с зеленою крышей. Разве что дымок над ним подымался реденький.

— Тлеет еще, — с удовлетворением произнес человек и, вновь на Лилечку глянувши, веревку все ж распутал. — Иди он, сядь куда. И постарайся на глаза не попадаться…

И еще одно дело сделать, но для него отхожего места поблизости не наблюдалось.

— А вздумаешь сбежать, то и сгинешь, как не бывало, — крикнул человек и рассмеялся, зло так, будто бы нравилось ему Лилечку пугать.

А кустики она нашла.

Реденькие, но… какие были. И справивши дело свое — расстегайчики приходилось запивать дюже полезным клюквенным взваром, — Лилечка тихо сказала:

— Мяу, — также тихо ответила Фиалка, соглашаясь.

И от Лилечки отцепилась, чтобы спрятаться во мхах. Желто-белые, рябые, изрытые яминами, они как-то взяли и укрыли Фиалку. И, наверное, это было хорошо.

— Эй ты там, — крикнул человек.