А когда открываю глаза, замечаю, как Морозов поднимает руку, как будто хочет отвести спутанные пряди, но спустя секунду быстро опускает. Наверное, показалось.

– Ладно, подруга. Тогда расскажи, какими судьбами тут оказалась. Любишь поплавать с утра пораньше?

Кирилл мягко улыбается, больше раздраженным он не выглядит, не уверена, что он поверил, но я попыталась. Слова это одно, нужно доказать делом. Он подносит стаканчик к губам, я улавливаю тонкий запах кофе и перевожу дух. Мы стоим очень близко. Вторгаемся в зону комфорта друг друга. Но, кажется, его это не сильно волнует, поэтому я остаюсь на месте. Тоже несмело улыбаюсь. Перехватываю развевающиеся на ветру волосы и перетягиваю их резинкой, которая всегда при мне, на запястье правой руки.

– Плавать я люблю. Особенно утром. Но сейчас я здесь по другой причине. Хочу закрыть абонемент.

– Зачем? Если любишь плавать.

– Я на больничном была. Пока физические нагрузки не рекомендуют, а потом уеду.

– В Германию. Помнишь моего отчима? Он там сейчас работает. Поедем с мамой к нему.

Мы одновременно с Кириллом шагаем в сторону входа в спортивный комплекс. Надоело мерзнуть, порывы ветра усиливаются. Морозов придерживает тяжелые стеклянные двери, пропуская меня первую внутрь.

– Я был в Берлине и Мюнхене в составе туристической группы. Родители подарили тур на окончание школы. Мне там понравилось. Атмосферно. Вы на новогодние праздники поедете?

Я помню эту поездку Кирилла. Он тогда завел инстаграм и выкладывал фотографии, как девчонка. Слишком часто, по двадцать штук за день. Он тогда привез брелок из Парижа с изображением Эйфелевой башни, который до сих пор болтается на моих ключах от дома. Я надеюсь, он никогда его не увидит, а если и увидит, не узнает. Четыре года прошло, а я до сих пор сжимаю в кармане напоминание о нем.

– Да, на новогодние. – Не знаю, зачем вру. Но сказать о том, что, скорее всего, уеду, минимум на год язык не поворачивается. – А ты пришел поплавать?

– Я так рано с кровати встать не могу, не то что куда-то плыть, – смеется Морозов, – я здесь с сестрой. У нее секция по плаванью. Кто придумал их делать в такую рань? Издевательство над детьми и их родителями.

Неопределенно пожимаю плечами и тоже смеюсь. Вот такое общение с Кириллом мне очень нравится. Вот этого мне не хватало последние два года. Я даже готова забыть о своих чувствах и правда стать ему опять подругой, лишь бы быть рядом. Смотреть, как он смеется, пьет кофе и лохматит свои непослушные волосы. Дотронуться нельзя, а смотреть никто не запретит. И знать, что он меня не ненавидит.

Как только он расстался с Абрамовой, все вдруг стало проще. Интересно, Кирилл тоже чувствует это? Выглядит он расслабленным и довольным. Смеется над моими шутками.