Постоянно! Я давно это заметила, но молчала. Лагерь! С Засимовой! Кирилл, ты чего?

– Знаешь, мне иногда кажется, что она больше жить мешает тебе, чем мне. Она давно ко мне не приближается, даже не смотрит. Отстань от нее. Дай ей жить спокойно, и нам с тобой тоже будет легче. Ты вообще заметила, что начинаешь исходить ядом, как речь заходит о Засимовой? У нас с тобой почти все ссоры из-за нее.

– Вот именно, из-за нее. Она как будто всегда где-то поблизости. Неужели тебя это не напрягает? Господи, тебе что, нравится ее слепое обожание? Тебе это нужно? – Нелля пораженно на него уставилась, открыв рот, прекратив свои метания.

– Замолчи. Ты делаешь только хуже.

– И не подумаю. Она что, нравится тебе? Как давно? Ты поэтому собираешься ехать в этот лагерь? – перешла на визг Абрамова.

– Я хочу поехать в этот лагерь, потому что хочу сбежать от своих проблем! Один хочу побыть, отключиться от всего. Довольна?

– Да какие у тебя могут быть проблемы.

– Пошла вон, – взревел Кирилл.

Он тяжело дышал. Злость его топила, топила, топила. Он буквально захлебывался в ней. Сжал кулаки, стиснул челюсть. Что вообще происходит?

Кто эта девушка? Что она делает рядом с ним? Где она была, когда ему нужна была поддержка?

Она ничего о нем не знает не понимает его. Выдумала себе образ в голове и живет рядом. Радуется.

Нелля осознала, что перегнула палку. Округлила глаза, быстро-быстро заморгала. По красивому лицу покатились слезы. Она подскочила к нему, протянула руки, обнять хотела. Кирилл их брезгливо скинул.

– Кирилл, прости, пожалуйста. Прости. Прости. Прости. Это все ревность. Она мне глаза застилает, я ничего такого не имела ввиду.

– Уходи. Просто уйди с глаз моих.

– Прости. Прости. Прости, – рыдала Нелля, цепляясь за его футболку.

Черные следы от туши оставались на белой ткани. Нелля сотрясалась от рыданий, от ужаса того, что вырвалось у нее в порыве ссоры. Кирилл не собирался ее жалеть, обнимать или успокаивать. Его руки были засунуты в карманы, голову он чуть отвернул, чтобы ее волосы не соприкасались с его подбородком. Взгляд, которым он смотрел в черное окно, был абсолютно пустым.

– Отпусти меня, – спустя какое-то время хрипло сказал Морозов. – Иди, умойся. Вызову тебе такси.

– Я поеду к Кузе один.

– А я? – шмыгнула Абрамова, вытирая рукавом мокрые глаза, безжалостно размазывая идеальный макияж.

– Ты поедешь к себе домой.

– Кирилл, ты же меня не бросишь? Мы же вместе? Скажи, вместе? – причитала, всхлипывая, Нелля.

Басы били по ушам. Сердце подрагивало в груди в такт музыке, разгоняя кровь по венам. Вокруг было темно, лучи светомузыки выхватывали из толпы то тут, то там силуэты танцующих людей. Кирилл, облокотившись на барную стойку, потягивал минералку. В нем было уже достаточно алкоголя для того, чтобы слегка отпустить ситуацию.