Окидываю взглядом темную комнату, не вижу ничего, но все равно хочется зажмуриться, чтобы темнота вокруг стала абсолютной.

Дверь тихо открывается, рядом присаживается Машка, обнимая меня за плечи.

Ее щека касается моей. Мокрая. Ревела.

– Ты как? – спрашивает сипло.

– Все в порядке. Будет. Когда-нибудь.

Молча сидим, пока в коридоре не стихает последний голос. Все, наконец, улеглись спать.

– Хочешь поговорить?

Отрицательно качаю головой и убираю руки подруги.

Не уходит. Так и продолжает сидеть рядом. А я прокручиваю в голове события, которые происходили, начиная с сентября. Мне казалось, все шло так хорошо. Даже несмотря на мой отъезд в Германию. Мы бы с ним справились. Я бы о нем рассказала, и мы бы придумали, как действовать, вместе.

Да уж. Зачем думать о том, чего никогда не будет. Если Кирилл считает, что я как обычно проглочу предательство, прибегу к нему назад спустя время, то очень ошибается. У всех есть предел, который позволяет вытирать о себя ноги до какого-то момента. Мой предел настал.

Я не знаю, что буду делать. Как буду жить с дырой в сердце и душе, но прощать Кирилла не собираюсь.

– Не нужно этого было делать, – говорю сидящей рядом Маше после затяжного молчания.

– Чего делать? – не понимает подруга.

– Подталкивать его ко мне. Он должен был сам.

– Морозов слишком долго думал. Ты бы успела уехать, а он бы так и не понял, какое сокровище было все время рядом с ним.

– Я и так уеду, Маш. И ничего он не понял.

– Извини… я… мы… думали, так будет лучше. Ты ведь его так любишь, а он просто запутался.

– Любила… – произношу почти беззвучно, одними губами.

И как только эти слова слетают с губ, понимаю, что в груди все догорело. Вот оно, мое пепелище. Пустынное, голое черное поле, где я стою совсем одна. Ни любви, ни мечты, ничего не осталось.

Достаю телефон из заднего кармана джинсов и под пристальным взглядом Машки набираю Зеленского.

– Антон, – выдыхаю в телефонную трубку.

– Даша, ты где? – Его голос звучит хрипло после сна. Еще бы, додумалась позвонить в двенадцать часов ночи. – Что случилось? Тебя кто-то обидел?

– Я в университетском лагере, за городом. Можешь за мной приехать? – решаю опустить подробности.

Зеленский быстро соглашается, просит скинуть лишь точный адрес. Пока у меня есть время, собираю немногочисленные вещи в рюкзак. Маша действует со мной синхронно. Говорит, одну меня не оставит, я пару раз пытаюсь осадить ее. Но она непреклонна, закинув рюкзаки на плечи, мы спускаемся на первый этаж вместе.

На улице стоит группа курящих парней. Я втягиваю голову в плечи, накинув на волосы капюшон. Маша копирует все мои движения. Проскальзываем мимо них незамеченными. И я молюсь, чтобы среди них не было Морозова. Не знаю, о чем молиться Машка, но ее губы тоже двигаются.